Таким образом, взрыв произошел на территории, вроде бы не контролируемой ни Исмаиловым, ни Илиевым. Но выше Шлейнов прямо увязывает все «черкизовское хозяйство» именно с фигурой Исмаилова. Кто бы ни был владельцем той части рынка, на которой произошел взрыв, информационная игра началась именно вокруг имени Исмаилова, на рынке которого якобы реализовывался конфискат.
В целом Черкизовский рынок действительно является азиатским (конкретно — в первую очередь, китайским) местом. Дело не только в товарах. «Азиатчина» Черкизовского рынка даже получает отражение в художественных произведениях. Например, в известном романе С.Доренко «2008».
Но вернемся от романов к следственной и аналитической рутине. А также к рутине политической. И… и много еще какой.
Взрыв стал поводом для обсуждения темы о необходимости закрытия Черкизовского рынка — якобы вследствие того, что администрация рынка не в состоянии обеспечить безопасность и порядок.
И действительно взрыв на Черкизовском рынке породил не только разговоры, но и конкретные административные действия по его закрытию. 14 февраля 2007 года стало известно о подписанном мэром Москвы Ю.Лужковым постановлении о закрытии Черкизовского рынка не позднее 31 декабря 2007 года. При этом информационные агентства указывали, что закрытию подлежат 18 торговых точек. В том числе — ООО КБФ ACT, OOO «Фирма Илиев», ООО «Фирма ИЛ ИОН Трейд». При этом РИА «Новости», комментируя данное решение мэра, указывали, что поэтапное закрытие рынка должно начаться уже с 1 июля 2007 года.
Однако 27 августа 2007 года стало ясно, что полное закрытие Черкизовского рынка произойдет только к 2009 году. И сообщила об этом пресс-служба Центрального административного округа Москвы. Было сообщено, что в Черкизово уже идет закрытие объектов, но само закрытие перенесено фактически на два года. В этих условиях, даже если закрытие Черкизовского рынка все-таки состоится, оно произойдет в гораздо более «комфортном» режиме для владельцев торговых точек.
Но что значит закрыть рынок по причине теракта?
Если закрывать все объекты по указанному принципу, то можно закрыть многое. Железные дороги, например (взрыв под Мадридом), международную торговлю… Так что вывод о необходимости закрыть Черкизовский рынок по причине взрыва на оном, согласитесь, небезусловен. И интересен именно в силу своей небезусловности.
Когда налицо подобная небезусловность, всегда есть основания считать, что предъявляемый мотив — лишь повод. А на самом деле имеется другой мотив. Например, борьба неких групп за контроль над рынком. В любом случае мы должны констатировать, что рынок не закрыт. И это — факт. Значит, его хотели закрыть и не закрыли. Точнее, что-то там изобразили, но в итоге рынок работает. Когда осуществляется подобный демарш, а результата нет, то нужно объяснить, почему его нет.
Простейший ответ очевиден. Попугали закрытием, конвертировали эту угрозу в какие-то приобретения и не стали закрывать. Но это простейший ответ.
Может быть и другой, чуть более сложный. Боролись две группы. Одна хотела закрыть и заявила об этом. Другая не хотела закрывать. Победила (пока) та, которая не хотела закрывать.
А есть и еще более сложный ответ на тот же вопрос. Возникла проблемная ситуация (быть или не быть, закрывать или не закрывать). Внутри этой проблемной ситуации, обострив ее до предела, стали что-то разруливать. Не просто пугать закрытием и брать «отступное», а именно разруливать. О чем-то заново договариваться, строить новые союзы, переформатировать отношения, осуществлять новые проекты, отвечающие новым договоренностям.
Все три ответа в принципе правомочны. Но какой из них правильный?
Утверждать что-либо в этом вопросе — и самонадеянно, и бестактно. Самонадеянно — потому что ситуация слишком запутана. И не только для посторонних, но и для самих участников. Бестактно — потому что, даже зная точно, как было, я бы все равно не стал ни на чем настаивать. А также потому, что вообще непонятно, что тут есть «точное знание». Может быть точное знание одновременно о координате и импульсе элементарной частицы? Гейзенберг доказал, что такого знания в принципе быть не может. И назвал это «соотношением неопределенностей». Ему можно говорить о соотношении неопределенностей, а нам нет? Мы же имеем дело с гораздо более сложной материей, нежели какие-то там элементарные частицы.
Итак, мы тоже можем сказать о соотношении неопределенностей. А сказав о нем, разместить внутри «квадрата неопределенности» не самонадеянно бестактные утверждения, а некую аналитическую притчу.
Причем в нескольких вариантах.
Вариант № 1 — мой. Он называется «Элитная игра». Выглядит он так.
Жили-были два клана. Клан № 1 и клан № 2.
Стоп… № 1… № 2… Дальше еще появится № 3…
Такая нумерологичность требует определенных оговорок в вопросе о «нумерологизируемой» сущности… Одно дело говорить об элитных кланах как таковых. Другое дело — нумерологизация и все, что из нее вытекает. Позиционирование, конфигурирование, реконфигурирование и так далее.
