Предположим даже, что задающие такую систему координат собеседники дезориентируют общество (хотя точно так же задают эту систему координат не они одни и не только в этот момент). В любом случае, это показательно. А если принять данное высказывание за адекватное отражение реальности, то и трагично. Потому что оказывается, что расколот Кремль — «святая святых». Служба личной безопасности и, так сказать, «тайная канцелярия».
Но может быть, дело идет об ошибке двух частных лиц? Если это и ошибка — то вовсе не единичная.
6 октября на том же «Эхе Москвы» в авторской программе «Код доступа» выступила Ю.Латынина. Та самая Латынина, которая в ходе всего конфликта вокруг Бульбова займет предельно античеркесовскую позицию.
И что же сказала Латынина? А сказала она, что группа Бульбова
Латынина подтверждает слова Кабанова о том, что Бульбов прослушивал Устинова и Сечина. Но она иначе расставляет акценты. В версии Кабанова, «прослушка» Устинова и Сечина — это антикоррупционная борьба. Для Латыниной же это прослушивание не коррупционных, а политических разговоров с усиленным вниманием к поискам в этих разговорах не «коррупционных намеков», а доказательств личной нелояльности Путину.
Понятно, что в разговорах высокопоставленных чиновников никогда нельзя до конца разделить возможную «коррупционную» и политическую составляющие. Так что если Бульбов действительно слушал высокопоставленных фигурантов, то он слушал, что называется, «все подряд» — и политику, и возможную коррупцию. И дальнейший «обмен репликами» между враждующими сторонами может далеко завести. В том числе, глубоко скомпрометировать обе стороны конфликта.
Теперь обратим внимание на одну неочевидную, но существенную подробность. А именно, то, что увязывание Бульбова с «Тремя китами» началось задолго до ареста этого «антитрехкитового» генерала.
21 октября 2006 года — за одиннадцать месяцев до начала скандального ареста Бульбова — на форумах ряда маргинальных интернет-изданий был размещен материал «Коррупция во власти», подписанный «Группа сотрудников Департамента оперативного обеспечения ФСКН России». То есть материал был подан как «закладная» недовольных начальником подчиненных. По содержанию же этот материал — либо откровенная ложь, либо «активка». Вот когда на самом деле качели начали свое обратное, «возвратно-поступательное» (так и хочется сказать «возвратно-наступательное») движение!
В рассматриваемом документе Бульбову инкриминируется целый «букет» противоправных деяний («крышевание» чужого бизнеса, участие в контрабанде и т. д.). Мы не будем подробно пересказывать содержание этого «посыла» межклановой информационной войны. Остановимся лишь на двух моментах, характеризующих политическую природу данного документа.
Первое. Бульбова пытаются компрометировать фактом его участия в октябрьских событиях 1993 года на стороне Верховного Совета РФ. Понятно, что в связи с этим Бульбов в 1993–1994 годах привлекался к уголовной ответственности, но был амнистирован, как и все участники тех событий.
Данное обвинение носит, скорее, политико-идеологический, чем юридически-правовой или компрометационный характер. И его даже не стоило бы приводить в перечне обвинений Бульбову, если бы не один нюанс. Описывая роль Бульбова в октябрьских событиях 1993 года, авторы анализируемого антибульбовского документа называют Бульбова
Необходимо также (почему — станет ясно очень скоро) подчеркнуть, так сказать, красной чертой формулировку «лицо, уволенное по дискредитирующим основаниям». Потому что эта формулировка будет гулять по определенным документам сходного типа, раскрывая единство если не авторства, то подхода.
Второе. Бульбову инкриминируется, что с 2003 по 2005 год в аппарате негласных сотрудников ФСКН находился один из героев скандала с «Тремя китами» А.Саенко. При этом подчеркивается, что инициатива принятия Саенко в 2003 году в негласный аппарат ФСКН принадлежала именно Бульбову. Тот же Бульбов якобы уничтожил все следы агентурного сотрудничества Саенко с наркополицией.
