Преображенский и Семеновский полки сами по себе ничего не решают. И Петр Первый тоже сам по себе ничего не решает. Все решает проект. У Петра был проект. Этот проект сделал его историческим героем. И этот же проект превратил сомнительных «пацанов» той эпохи (что, Меньшиков не воровал?) в субъект, сумевший страшной ценой спасти Россию и сделать ее подлинно великой империей.
Проект — это не очищение «чика». Это превращение «чика» в «цык». Вот тут-то и размещено принципиальное расхождение между моим представлением о проектном выходе из нынешней ситуации и представлением главы Госнаркоконтроля (рис. 71).
Рис. 71
Давайте рассмотрим эти два проекта чуть детальнее.
Проект № 1 предполагает очищение чекизма от «торгового зуда». То есть «девайшьизацию» кшатриев. Этот проект сосредоточен на стыке № 1 между вайшьями и кшатриями. У него соответствующие приоритеты, критерии.
Проект № 2 предполагает достройку чекизма до полноценного субъекта (политического класса). То есть «брахманизацию» кшатриев. Иначе — переход от «чика» к «цыку». Здесь есть свои приоритеты, свои критерии, свои технологии. То, что желательно в одном случае, может оказаться нежелательно в другом. Конечно, хорошо, если кшатрии, осуществляющие самобрахманизацию, будут свободны от всепоглощающей алчности. В любом случае, эта алчность не должна быть всепоглощающей. Иначе какая брахманизация? Но необходимое не есть достаточное. Кроме того, конечно, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. А если выбор будет более сложным — что мы выберем?
И, наконец, даже «сверхдевайшьизированный» кшатрий, не став брахманом, не сможет осуществлять полноценную власть и отвечать на те вызовы, которые я обсудил во второй части этой книги. По критериям обыденных ситуаций (добродетель и прочее) такой кшатрий, конечно, спасет душу. Но спасет ли он Россию? И кому он будет служить? Вайшьям? А они-то — что могут в этой ситуации? И почему кшатрий в этой ситуации (а рассматривается мало-мальски умный кшатрий) окажется столь «стерилен»? Потому что вайшья «перестанет шалить»? А почему это он вдруг в этой ситуации перестанет шалить, если он вайшья?
Статья Черкесова хороша еще и тем, что позволяет проартикулировать различие подходов. И этим открывает путь к какой-то дискуссии по сугубо интеллектуальным вопросам. Но существует некая мера, вытекающая из структуры текста и места в тексте данного его сегмента. Мы уже обсудили интеллектуальные проблемы в первых двух частях книги. Причем достаточно подробно. В третьей части мы взялись за аналитику конкретной элитной игры и готовы довести эту аналитику до конца.
Четвертая часть должна сводить воедино интеллектуальные и собственно игровые аспекты рассматриваемой нами темы. Для того, чтобы это сделать и не нарушить баланс между игровым и интеллектуальным, нужен соответствующий жанр — аналитика интеллектуально-информационной игры. В случае статьи Черкесова этот жанр напрашивается сам собой, поскольку данная статья — это переформатирование игры. То есть и игра как таковая, и интеллектуалистика, без которой переформатировать игру невозможно, и информационная война вокруг игры и интеллектуалистики. Анализируя все это в совокупности, мы можем и лучше понять конкретную игру, и уточнить уже затронутые нами ранее общетеоретические вопросы. Так давайте это и сделаем.
Противникам было очень важно доказать, что именно В.Черкесов, опубликовав свою статью, сделал достоянием общества тему раскола внутри так называемого «чекистского сообщества». Это очень индикативный подход. В его основе лежит полное и, я бы сказал, воинственное пренебрежение к реальности. Ко всей реальности вообще. Арестовали Бульбова. Пресса надрывается по поводу раскола чекистского сообщества. Никто ничего, кроме этого раскола, не обсуждает. Наконец, Черкесов говорит: «Меня беспокоит тема раскола». Противники восклицают: «Он вынес сор из избы!». Когда очевидное признают и начинают интерпретировать — это вынесение сора из избы?
Давайте всмотримся в то, как развивались события.
С 1 по 9 октября 2007 года СМИ только и делают, что обсуждают тему этого самого раскола. Факт раскола, понятный уже давно любому нормальному эксперту, стал очевиден для общества в момент ареста Бульбова. СМИ описывали, что «черкесовские» (как их еще назвать? — «бульбовские»?), не допуская определенных действий своих противников (хотите, чтобы я сказал «оппонентов»?), держали тех на мушке пять часов.
