Тут возникает несколько вопросов.
Вопрос № 1. Кто сказал Латыниной, что «наркоту офицеры брать брезгуют»? Что значит «брезгуют»? Уже вся страна говорит про управление «Н». Одна Латынина все еще считает, что сжигают. То есть какое-то количество, конечно, сжигали. Но суть-то от этого не меняется.
Суть же в том, что существует фактически однотипная для всех стран мира закрытая нормативная база, согласно которой тайные операции должны финансироваться за счет «черной кассы», в которую поступают средства от продажи наркотиков и оружия. Эта закрытая нормативная база регламентируется закрытыми же документами. Сейчас эти документы уже в значительной степени рассекречены.
Я затрудняюсь с ходу назвать время, когда эта практика стала совсем уж узаконенной. Специалисты говорят о Т.Шекли, гениальном спецфинансисте из ЦРУ, который начал применять эту практику еще до войны во Вьетнаме. Во время войны во Вьетнаме создание и использование таких черных касс превратилось в стремительно растущий спецбизнес. Некоторые эксперты даже считают, что подлинная цель Вьетнамской войны и заключалась в том, чтобы организовать (а по сути — почти легализовать) наркооружейный спецбизнес.
В Афганистане спецбизнес окончательно транснационализировался и…
И — не знаю, как кому, а мне нестерпимо стыдно. Стыдно читать малоубедительные притчи о хороших солдатиках и плохих особистах. Стыдно за качество так называемой оппозиционной публицистики, нашпигованной этими притчами. Стыдно за тех, кто безответственно и безграмотно напевает барышням подобные песни. Стыдно за барышень, претендующих на компетентность. То есть, вообще-то, когда барышень кадрят, а они кадрятся, то это не стыдно, а по-человечески даже очень понятно. А также воспето в соответствующих балладах:
Правда, баллада кончается довольно грустно и обидно для барышень:
Но это, в конце концов, личное дело барышни и «рыжего Шванке». Что касается меня, то я о них хлопотать не буду. Я продолжу вопросы.
Вопрос № 2. Где Латынина видела армию без особистов? Это вопрос и к ней, и ко всем остальным. Можно не любить особистов. Но если их нет, то всегда высоковероятный военный переворот становится нормой жизни.
Вопрос № 3. Читала ли Латынина интересную и общеизвестную книгу В.Богомолова «В августе сорок четвертого»? В этой книге описана абсолютно документальная история, в которой действовали эти самые особисты. В книге автор не пытается создать черно-белую схему, в которой особист, напротив, идеальный герой, а все остальные — ничтожества. Эта книга стала своего рода каноническим описанием отношений между так называемым особизмом и его военным альтер эго. Поскольку Богомолова никак нельзя было считать ни ангажированным сторонником одной из сторон, ни человеком со стороны, поскольку он, написав документальную по сути повесть, одновременно почти случайно создал новый жанр, то его произведение стало своего рода каноном для эпохи. Да, это была несовершенная советская эпоха с ее фигурами умолчания. И благородные интеллигенты критиковали эту эпоху как рабскую, упрощенческую.
Они призывали народ освободиться от «совкового ужаса» ради того, чтобы восторжествовала правда, исчезли черно-белые идеологические клише и нормы описания, задаваемые особыми рубриками журнала «Крокодил».
Освобождение произошло. Вместо высокой нормы, предложенной Богомоловым, канон теперь, по-видимому, предполагает китч в исполнении Латыниной и в духе того же «Крокодила».
Такая метаморфоза носит далеко не частный характер. Она говорит о содержании того, что было названо «освобождением от совка».
Продукт этого освобождения на антропологическом уровне — сама госпожа Латынина как вполне собирательный образ. А на филологическом уровне — текст госпожи Латыниной. Ну, так как, это освобождение? Освобождение от чего? От фильма «Летят журавли» ради обретения сериала «Бригада»? От Богомолова во имя обретения Латыниной? Эксперимент проведен. Кто-то будет смаковать результат эксперимента. Кто-то, но не я. Однако игнорировать этот результат, согласитесь, тоже невозможно. Его нужно осмыслить. Что я и делаю, выдвигая определенную социальную теорию («архаизация», «регресс», «вторичное упрощение») и определенный же тип феноменологического описания («клоака», «зооциум»).
Буду рад, если кто-то предложит другой, более оптимистический тип объяснений данного экспериментального материала.
