Отец хмуро вглядывается в индикаторы приборов, снова и снова вводит в математическую машину колонки цифр, изменяет программу и, дождавшись ответа, составляет новую. Обзорный экран открыт только на одну треть, и в него видны тусклые точки звезд. Туда, к одной из них, мчится корабль.
– Там наш дом, – внезапно говорит девочка и показывает в самый центр экрана.
– Да, маленькая. Там наш дом.
Девочка привыкла показывать в центр экрана. Так ее научили отец и мать. Так было раньше. Но сейчас ее палец указывал на какую-то другую звезду, которая теперь была в центре экрана. Отец ничего не говорил ей о том, что корабль потерял управление. Ей это не нужно было знать. Да она ничего бы и не поняла.
– Эльфа, тебе не скучно сидеть здесь?
– Нет, па… Я учусь быть капитаном большого-пребольшого корабля.
«Нет, доченька, я постараюсь, чтобы ты никогда не улетала с Земли», – думает отец.
А мама спит. Четыре часа сна. Потом четыре часа они все будут вместе. Потом заснет на четыре часа папа. И Эльфа вместе с ним. И тогда мама будет решать головоломку: как повернуть корабль к Земле.
Дверь открылась, и на пороге появилась мама. Ох, как красиво она была одета! Она все время меняла платья, комбинировала что-то, перешивала. А волосы у мамы рассыпались по плечам, и узенький золотой ободок пересекает лоб. Мама сейчас похожа на добрую волшебницу из сказки. Девочка так и говорит:
– Ты сейчас волшебница?
– Она у нас волшебница, – радостно подхватывает папа. – Правда ведь?
– Правда, правда!
– А если правда, – говорит мама, – то закройте глаза.
Капитан и его дочь закрывают глаза, и у них в руках вдруг оказывается по яблоку.
Эльфа даже чуть повизгивает от восторга. А папа незаметно шепчет. Он, кажется, даже немного сердит.
– Ты опять не спала?
– Нет, нет. Я спала. А потом была в оранжерее. – Она смотрит на него умоляюще. – Ничего?
– Нет.
Мама, наверное, любит петь. Уже почти совсем рассвело, а она все гладит девочку по головке длинными ласковым пальцами и поет. Поет про смешных зверюшек и ручеек, голубой-голубой, чистый-чистый. Девочка вдруг чуть приподнимается на локте.
– Мама, ты говорила, что у нашего дома будет голубой потолок… и черный.
Мама чуть было не сказала: «Разве я так говорила?» – но вовремя спохватилась.
– Хорошо, доченька. У нас будет голубой потолок. А ночью, когда темно, он будет черным.
– Со светлячками?
– Со светлячками? Ну, конечно, со светлячками.
– И по голубому будут плыть белые кудри?
– Да, – согласилась мама и подумала, что это можно будет сделать.
– А иногда потолок будет разрываться пополам?
– Все будет, как ты захочешь.
– А у нас правда самый большой дом?
– Ну не совсем. Есть и больше. А тебе хочется жить в самом большом доме?
– Ты говорила, что я буду жить в самом большом доме.
– Людям лучше жить в маленьких домах. Таких, как наш. Чтобы кругом был лес, трава и речка, и обрыв над речкой. А в лесу…
– Да, так лучше. Только ты говорила…
– Спи. Еще можно поспать. Еще только светает и очень рано. А утром мы пойдем с тобой на ферму. Ты ведь видела, как доят коров?
– Да, я пойду. – Девочка села в кровати. Ночная рубашка спустилась с ее худенького плеча, но она не заметила, не поправила ее. – Я пойду. Я хочу идти. Ты отпустишь меня, мама?
– Я отпущу тебя, только сначала мы выпьем молока… Значит, тебе не понравилось у меня?
– Мне очень понравилось у тебя. Но я хочу идти. Я хочу посмотреть на другие дома. Ты ведь не обиделась, мама?
– Нет, нет. Но мне очень не хочется отпускать тебя.
Девочка оделась. Они вдвоем выпили молока, и Эльфа, осторожно ступая по чуть влажному от росы песку, дошла до садовой калитки и помахала маме рукой:
– Я пошла!
Девочка ушла, и тогда женщина повернула небольшой диск на браслете. Диск вспыхнул и матово засветился.
– Главного воспитателя, – сказала женщина.
На экране тотчас же возникло лицо мужчины.
– Что-нибудь случилось? – спросил он.
– Она… она ушла, – сказала женщина.
А девочка шла по проселочной дороге, иногда поднимая голову вверх и смотря на звезды, угасавшие в летнем утре…
…Капитан последнее время появлялся в рубке корабля редко. Эльфа вообще стала видеть его редко. И, когда он все же появлялся, весь замасленный и испачканный металлической пылью, она тотчас же взбиралась ему на колени, не давая даже умыться. Он играл с ней, потом осторожно снимал с колен, наскоро мыл руки и исчезал. Теперь Эльфа почти все время проводила с мамой.
Потом начались странные события. Сначала отец вынес ее диван в маленькую библиотеку, а мама сказала, что она будет спать здесь. Эльфа только на миг представила себе, как ее окружает темнота, и залилась слезами. Отец впервые строго посмотрел на нее, она по-детски удивилась этому и успокоилась. Ей казалось, что первую ночь она не спала. Но приборы, датчики которых папа предварительно вмонтировал в диван, показали, что она плакала лишь пятнадцать минут и сразу же уснула.
