Кадавры полностью

Проснувшись утром, Серж Зимин первым делом очистил кэш сновидений. То, что ему снилось последние несколько дней, не вызывало желания пересматривать это снова. «Возраст…» — сказал он себе, сворачивая приложение. «Приснится же херня…»

Он встал с кровати, потянулся, подошёл к окну. Окно спальни выходило на задний двор, где Вениамин Палыч, старший лакей дома «ставил задачу» дворнику и ещё двоим людям, мобилизованным, по-видимому, на уборку листьев. Заметив молодого господина, Вениамин Палыч учтиво поклонился и просиял. Зимин-младший вяло сделал ладонью и отошёл от окна. Скука. Осень.

Пора собираться в школу. Не хотелось. Разве можно на серьёзе хотеть в школу, когда тебе шестнадцать? Отбыть бы поскорее этот учебный день и рвануть за периметр, навстречу новым приключениям! Вот где Настоящее! Там, по ту сторону. А здесь — скукота зелёная…

Жизнь в доме Зиминых текла размеренно, монотонно, как искусственный ручей на заднем дворе, не менявший русла и напора. Стабильность. В последние время Сержа всё чаще накрывало ощущение, будто он живет в музее: все эти скульптуры, статуи, картины на стенах, прислуга… Сам дом — старинный особняк XVIII века — стал нагонять на парня тоску.

Одевшись и собравшись, Серж спустился в столовую, перехватил на ход ноги лёгкий завтрак и вышел в холл, по пути заглянув в гардероб и подобрав там на полке для скейтбордов темно-оранжевую доску в стиле ретро.

В холле мать — известная балерина Софья Павловская-Зимина, как и всегда по четвергам в это время, занималась с фитнес-тренером.

— Привет, мам! — Серж чмокнул мать в щеку.

— Ты уже уходишь, Сережа?

— Да. Пока, мам!

Он было уже развернулся, но мать придержала его за локоть влажной от пота рукой:

— Какие планы после школы? Придешь к обеду?

— Не. Мы с ребятами в парке покатаемся. Там и пообедаем, в кафе.

— До темноты ты должен быть дома, — строго сказала мать, глядя ему в глаза.

— Конечно, мам! — заверил её Серж. — Обещаю, засветло вернусь! — добавил он, уже подходя к парадной двери.

— И не отключай интерфейс!

— Не буду. На связи, мам! — выходя, он обернулся и помахал матери свободной рукой.

Спустившись по мраморной лестнице на площадку перед особняком, Серж поставил скейтборд на идеально ровный асфальт, толкнул его ногой и, немного пробежав рядом, запрыгнул на доску.

К шлагбауму он подъехал уже прилично разогнавшись, но хорошо знакомый с привычками молодого хозяина охранник среагировал как всегда вовремя. Добавив скорости на небольшом уклоне сразу за шлагбаумом, Серж свернул в направлении школы и понесся по дороге, лихо маневрируя меж осторожных электрокаров.

На улице, где стоял особняк Зиминых, действовало ограничение скорости в двадцать километров в час, которое машины соблюдали с присущей всякой квазиразумной технике строгостью. На скейт Сержа подобные ограничения не действовали, и парень с удовольствием пользовался этим преимуществом каждое утро, выписывая фигуры «высшего пилотажа» на поворотах, вихрем проносясь мимо сидящих в машинах соседей и с некоторыми даже здороваясь.

— Эй, Зима! У тебя колесо отвалилось! — услышал он сзади. Это из-за зелёной изгороди соседского особняка вырулил на своей доске Ник Медведев по прозвищу Медвед — одноклассник и друг Зимина.

— Пошёл ты! — крикнул, не оборачиваясь, Серж. — У тебя яйцо скорей отвалится, чем у моего «Toy Machine» колесо!

Зимин взял правее и объехал очередной электрокар, давая фору Медведу, чтобы тот по прямой сократил дистанцию. Поравнявшись, друзья гнали до конца улицы. Когда же улица уперлась в проспект, притормозили и свернули на тротуар. Дальше действовало другое ограничение скорости: восемьдесят километров в час — уже не погоняешь.

— Ну, что, сегодня как договаривались?.. — спросил Медвед, когда поблизости не было прохожих.

— Конечно, — ответил Серж. — Кстати, что скажешь насчёт Саниного кореша?

— Нормальный чувак. Саня абы кого не станет подтягивать.

— У него батя вроде полицейский…

— Не. Надзиратель у зомбаков.

— А если ляпнет папане лишнего?..

— Зима, не параной! Если Саня за него подписывает, и я подписываю.

Они подъехали к школе и, убрав доски в заплечные чехлы, дальше пошли пешком.

До начала занятий оставалось минут десять. Большинство учащихся уже разошлись по классам, но перед входом ещё топтались немногочисленные кучки старшеклассников. Поодаль прохаживались охранники, а на парковке администрации школы, на неизменном месте стоял полицейский броневик, одним своим видом внушавший окружающим ощущение порядка и безопасности.

— А вот и они, — сказал Медвед, когда друзья приблизились к одной из кучек.

Их тоже заметили. От компании из пяти молодых людей, среди которых были две девушки, отделились двое — высокий худощавый и ростом поменьше крепыш — учащиеся из параллельного класса, Алекс Власов, он же Саня, и его друг Иван Блинов.

— Привет, парни! — приветствовал их высокий.

— Здоров, Саня! — Зимин первым протянул ему руку, когда они сошлись.

— Это Иван, или Вэн. — представил Власов крепыша. — Ну, вы его итак наверно знаете…

— Виделись уже, — ответил Серж. — Здоров!