На этот раз с чаем решили не возиться, разлили по пластиковым стаканчикам кремовый ликёр. Стелла Яновна извлекла из сумочки маленький ключик и, таинственно улыбаясь, достала из небольшого шкафика бутылочку. «Только директрисе ни гу-гу!» – заговорщически подмигнула Стелла.
Стелла Яновна была в прекрасном настроении. Сегодня она решила почитать девочкам Цветаеву. Оживлённые магией ликёра, стихи Цветаевой, казалось, вспархивали со страниц и расцветали в воздухе. Неожиданно тугие мужские рифмы сочились сладким запретным ароматом:
Вижу в полу сомкну той прямизне ресниц – не васильками во ржи! не писком постылых, в ладони стиснутых ручных синиц! – вызрели блеклой финифтью донских зарниц взоры нежданного гостя, финиста ясного, милого.
Откуда мне, каменной скифской старухе, опять любовь – ты, правнук разрубленного полковника, призрак убитого друга? Какая клеточка той обожаемой крови тобой проросла, продавила суглинок, и вновь забилась в губах, в жилах подкожной кольчуги?
Стелла Яновна читала нараспев, как заклинание, и взахлёст, будто шёлковым арканом обвивая худенькие шейки слушательниц, – да и сама согревалась, прикрывала от неги карие глаза, и девочки таяли, как снегурки, точно у каждой под стулом развели примус. Время пролетело быстро. Стали расходиться.
– А Вас, Буборц, я попрошу остаться, – таинственно улыбнулась Стелла Яновна.
– Как Вам понравились стихи, Нелли? – очень серьёзно спросила Стелла, заглядывая в распахнутые, цвета вчерашней заварки очи девочки. – Не правда ли, восхитительно?
– Прелестно, это та-ак прелестно!
– А знаете, Нелли, недавно видела на улице мальчика, как будто из прошлого. Будто прилетел в наше грязное времечко на машине времени.
– Ах, не может быть, Стелла Яновна.
– Представь себе… – учительница перешла на ты, – давай ещё глоток ликёрчика, и я тебе расскажу, хорошо? Знаешь, настоящий маленький принц. Ангел, натуральный ангел, только без кудряшек, а знаешь, у него такая коротенькая стрижечка, кадетская… У меня и фотография есть.
– Ах! Да Вы что?! Стелла Я-а-ановна…
– Покажу, покажу. Посмотри какой. Настоящий цветаевский корнет! Не правда ли?
– Ах!!!
Неллечка вскрикнула громковато. Но на фото был тот самый Ваня Царицын, который несколько раз приходил в школу к Наде Еропкиной. И старшая Неллина сестра Белла тоже рассказывала ей про кадета Царицына, мол, красавец, а умница!
Сама Белла его никогда не видела, но встречалась с мальчиком из Суворовского училища, и тот рассказывал: «Есть у нас такой Царицын…»
– Не может быть! Это он!
– Кто «он», Неллечка? Неужели ты его знаешь?
– Да! Я знаю. Это Ванечка Царицын!
Пришлось и Стелле Яновне в свою очередь удивиться: «Ка-ак?! Тот самый?!»
– Ну конечно. Он и есть знаменитый Царевич. Его и по телевизору показывали. Ах, Стелла Яновна, если бы Вы знали…
– Я всё знаю, моя милая, – учительница мудро улыбнулась глазами. – Ты влюблена в него. Ну-у, признавайся.
– Ах!
– А теперь слушай, – серьёзно нахмурилась Стелла Яновна, не переставая при этом мягко улыбаться глазами. – Нет, сначала скажи: ты мне доверяешь? Мы можем быть подругами? Плевать на возраст, Нелля, ты уже большая девочка. А я… я уже старая карга.
– Ну что Вы, Стелла Яно…
– Молчи, милая. Молчи и слушай. Старая карга Стелла в своей жизни упустила миллион блестящих возможностей. Я не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. Слушай внимательно. Он красив, он перспективен. Многие хищные щучки захотят его отобрать. Мы должны опередить их.
Нелля удивлённо подняла ресницы: что это значит? Лёгкий звон в голове мешал мыслить, а в груди было так сладко от ликёра, от Цветаевой, от приторных духов Стеллы Яновны, от мыслей о прекрасном Царевиче.
– Я открою тебе страшную тайну, Нелли. Только если эту тайну узнают другие, меня уволят из школы, – прошептала учительница.
– Я никому-никому! – насторожилась девочка и подставила ушко.
– Знаешь, кем я работала раньше, до школы? – сощурилась Стелла Яновна. – Знай, моя милая: я была профессиональным экстрасенсом.
– И Вы можете?..
– Я устрою это для тебя. По дружбе. Просто потому, что такому мальчику нельзя дать ускользнуть, понимаешь?!
– Но как?!
– Есть надёжные средства. Давай-ка допьём ликер, я тебе всё расскажу. Обещай, что будешь слушаться.
Ещё бы она не будет слушаться! Ради романа с самим Ца-рицыным она готова пойти на всё. Вот уж Еропкина будет злиться. Как славно! Как хорошо!
– Стелла Яновна, Вы такая чудесная!
– Слушайся меня, девочка моя. И через неделю вы будете гулять в Александровском саду под ручку, и Ваня будет читать тебе стихи собственного сочинения. Только будь осторожна, милочка. Эти офицерчики такие смелые, такие пылкие. Как бы не дошло до поцелуев!
Нелли покраснела.
Живее играйте, музыканты! Не жалей, Фома, горилки православным христианам!
Как положено, офицер-воспитатель и дневальный глядели сквозь пальцы на шум в казарме третьей роты. Вечеринка по поводу Ванькиного дня рождения была в совершенном разгаре.
