— Вы ошибаетесь. Это касается именно власти, Тэйд. И власть здесь — я. Я требую, чтобы вы служили мне.
— Ага, теперь мы подошли к сути дела. Я могу не подчиниться этому приказу и не понесу никакого наказания, потому что погибну в бою. Так что буду говорить прямо, лорд. Прежде всего я обязан вести моих людей в бой, дабы они сражались и умирали за Золотой Трон. Так убедите меня. Убедите меня, что последний славный бой и убийство множества врагов — не лучший способ послужить Трону. Убедите меня, что Бог-Император хочет от нас большего, или мы все погибнем в бою за Него сегодня ночью.
Кай улыбнулся.
— Это не что иное, как маленький шантаж, не так ли? Но я вас понял. Вы будете повиноваться, потому что я требую этого, но так и быть, я брошу вам кость, которая нужна вам для… большей мотивации.
— Как вы великодушны, мой лорд, — усмехнулся Тэйд.
— Вы многого хотите от меня. Я уже дал вам разрешение найти и вернуть ваше полковое знамя, не так ли?
— У этой монеты две стороны. Тактически есть смысл произвести поиск выживших из 88-го полка. Я теперь, все-таки, его командир. Но, как вы говорили, давайте ближе к делу. Чего я еще не знаю, инквизитор?
— А что если я скажу вам, что в точности знаю немногим больше того, что уже сказал вам?
— Тогда я попросил бы вас высказать предположения относительно происходящего, потому что обоснованных предположений агента Ордо Сепультурум было бы для меня вполне достаточно.
— Очень хорошо. Я должен исследовать все важные святыни в пределах Солтана, в поисках источника скверны.
— Это я знаю.
— В отличие от всех известных вспышек чумы в истории Скаруса, здесь зараза не заносилась с орбиты кораблями Великого Врага, флагман Вестника не появлялся до начала чумы, не было ничего такого, что обычно происходило в таких случаях. Мы предположили, что причиной чумы стало что-то, что уже было на планете.
— И это ни для кого не новость, мой лорд.
— У Ордо Сепультурум есть подозрения насчет того, что вызвало чуму, — это привлекло внимание Тэйда. — У нас было только предположение. Его подтвердили записи допроса культиста, произведенного перед тем, как началось Проклятие Неверия. А теперь его подтвердило внезапное появление «Терминус Эст» и флота Вестника.
— Расскажите мне.
— Сначала вы кое-что расскажите мне, капитан. Что вы знаете о деяниях Катура до его причисления к лику святых?
Тэйд пожал плечами.
— Ничего. Только то, что сказано в свитках мира-святыни. Часть информации из них приводилась в инструктажах перед высадкой.
— И что за славную картину святости рисуют эти священные тексты?
— Он был крестоносцем. Командующим Имперской Армии тысячи лет назад. Он сражался вместе с древними Легионами Астартес, чтобы вернуть этот потерянный мир человечеству.
Инквизитор Бастиан Кай улыбнулся. От этой снисходительной улыбки у Тэйда поползли мурашки по коже.
— Итак, он был военачальником молодого Империума во времена Великого Крестового Похода. А как он умер?
— Он погиб в бою на этой планете, последнем мире, который его армии привели в покорность Императору. Я слышал, что даже Примарх Гвардии Ворона почтил Катура, произнеся речь на его похоронах.
— А его останки? Где упокоены кости великого героя?
— Они похоронены в Солтане в различных гробницах.
— Великолепное изложение общеизвестных сведений, капитан. И почти полностью неверное.
Тэйд снова пожал плечами. Он не был удивлен.
— Так просветите меня, — сказал он.
— Катур не погиб во время Великого Крестового Похода. Он погиб во время Ереси Гора. И его кости, да благословит их Бог-Император, не упокоены на этой планете. Этот мир-святыня чтит не его место упокоения, а его память.
— Так где он погиб?
— Это не самый важный вопрос, но я отвечу на него.
Кай медленно поднял палец. Сначала Тэйд подумал, что инквизитор требует тишины, но потом понял, что Кай указывает. Указывает вверх.
— Он погиб в космосе?
— На орбите. На борту своего флагмана, линкора типа «Император» «Хранимый в Непорочности». Корабль погиб со всем экипажем, и обломки обрушились на планету внизу.
— Что уничтожило его корабль?
— А вот это важный вопрос, капитан. Истина — странный зверь. Каждому, кто ее видит, она видится по-разному. Мгла времени укроет любую истину, ибо истина меняется с годами. События становятся воспоминаниями, воспоминания — историей, а история становится легендой.
— Понятно, — сказал Тэйд. Он сопротивлялся искушению закатить глаза, виновато надеясь, что инквизитор не прочтет эту его мысль.
— Десять тысяч лет назад, когда наш новорожденный Империум едва не был разорван на части Ересью Гора, галактика пылала в огне бесчисленных битв, охвативших бесчисленные системы. Невероятное множество легенд той эпохи никогда больше не будет рассказано во всей их полноте. Но эта… Эта история — истина. Крепкое ядро истины под слоем лжи, выросшей вокруг нее, словно красивая оболочка.
— Так что уничтожило корабль Катура? Это был «Терминус Эст»? Мой псайкер узнал, что корабль Вестника уничтожил флагман Гвардии Ворона во время Ереси Гора.
