Эта атака привела лишь к новым потерям. Хорларн был обезглавлен когтями демона. Тэйда спас от такой же участи Осирон, в последний момент блокировав металлической рукой удар когтей. От аккумуляторов и серво-руки на спине Осирона посыпались искры, ее суставы гнулись под страшным давлением, но технопровидец сдерживал тварь достаточно долго, чтобы Тэйд успел снова встать на ноги.
Последним действием технопровидца в бою был удар двуручного топора, нанесенный со всей силой аугметических рук и глубоко вонзившийся в тело демона. Это уже имело какой-то эффект. Топор разрубил хребет чудовища, демон рухнул на колени. Ответный удар отбросил Осирона к стене зала, где техножрец и умер спустя несколько минут от сильной потери крови и внутренних кровотечений.
Лазерный огонь с новой силой обрушился на упавшего демона, теперь каждый луч выжигал глубокие следы в гниющей плоти на лице твари. Тэйд атаковал демона с другой стороны, оба болт-пистолета стреляли, пока не кончились боеприпасы. Рекс прыгнул на монстра, челюсти кибер-мастифа срывали с костей демона куски гнилого мяса размером с человеческую голову.
Демон слабел, но продолжал сражаться, хотя его ноги уже не действовали.
— Тэйд! — крикнул комиссар Тионенджи, рубя шею чудовища своим тонким цепным мечом. Эта атака была лишь отвлечением, комиссар схватил меч с тела инквизитора Кая и бросил его Тэйду. Капитан поймал его, обернул и двумя руками всадил в шею демона. Из множества ран чудовища текла черная кровь.
Но оно все еще не умирало.
Это не был красивый завершающий удар, хотя солдаты 88-го — те, что выжили — спустя годы говорили, что именно последний удар Тэйда стал смертельным для демона. Истина была не столь славной, и, поскольку там участвовал Таан Деррик, ругательств было куда больше, чем впоследствии говорилось в истории.
— Бегите, идиоты! — крикнул Деррик, укрывшись за консолями вместе с остатками своего отделения.
Тэйд и другие, вовлеченные в отчаянную рукопашную схватку, увидели, как что-то черное с грохотом посыпалось на палубу.
Гранаты.
Тэйд едва успел отскочить в сторону, и все вокруг взорвалось ослепительным светом.
— ПУСТЬ ЭТОТ МИР гниет, — голос Вестника был злобным шепотом. Он все еще стоял в воротах монастыря, слушая, как затихает предсмертный психический вопль. — Я покончил с этим местом.
Космодесантники Гвардии Смерти собрались вокруг своего лорда и повелителя, не вполне понимая, о чем он говорит.
— Мы покидаем планету, о Великий? — спросил один из чумных космодесантников.
Тифус рассмеялся. Твари, жившие в дыхательном шланге его шлема, скорчились от боли при звуках его смеха.
— Да. Кроме этого маленького развлечения у меня есть и настоящие дела. Скажи мне, ты помнишь брата-сержанта Арлуса?
— Нет, мой лорд, — ответил ближайший космодесантник.
— Кто-нибудь из вас помнит?
— Я помню, лорд. Я
—
— А потом, лорд?
— А потом… на Кадию. К Мастеру Войны.
— МЕДИК!
Тэйд опустился на колени рядом с Осироном, вздрогнув, когда из разбитой брони техножреца посыпались искры.
— Сэр… — Тасолл, держа в руках аптечку, растерянно смотрел на разорванное красное одеяние, под которым было полностью аугметическое тело. — Что… что я могу сделать? Он даже не кровью истекает.
— Это… синтетический состав… — прохрипел Осирон, — … обладающий… свойствами крови… и…
— Заткнись, идиот, — Тэйд посмотрел на маслянистую черную жидкость, покрывавшую его руки. — Просто заткнись, и скажи нам что делать!
Но технопровидец Билам Осирон больше не мог сказать ничего.
СРЕДИ ЗЛОВОННЫХ ОСТАНКОВ и стонов раненых, комиссар Тионенджи прислонился к двери, ведущей с мостика. Он переводил дыхание, так чтобы другие не видели — он не хотел, чтобы они заметили, насколько он устал. Его долг — воодушевлять людей. Комиссару не страшны боль и смертельная усталость. Солдаты не должны видеть такие вещи.
На его губах появилась улыбка. Он был жив. Жив! После всего, что они видели, всего, что они выдержали.
Он был человеком с беспощадным и неутомимым разумом. Уже сейчас он разрабатывал планы, как остаткам полка выжить на Катуре достаточно долго, чтобы дождаться главных сил Отвоевания. Об инциденте с Тэйдом и его офицерами, угрожавшими оружием комиссару, конечно, необходимо доложить куда следует, но…
— Эй, — Бен Джевриан, хромая, подошел к комиссару, правая штанина сержанта пропиталась кровью. — Вот это была драка.
— Приветствую, мастер-сержант, — Тионенджи улыбнулся — белые зубы ярко блестели на темном лице. — Думаю, Император улыбается нам.
— Думаете?
Нож возник словно из ниоткуда. Еще секунду назад Джевриан стоял, прислонившись к стене, рядом с Тионенджи, оберегая свою сломанную руку и раненую ногу. А в следующую секунду кулак Джевриана врезался в ухо комиссара, и засапожный нож касркина пронзил череп Тионенджи.
