Кадровик полностью

— К чему приготовиться? — на всякий случай переспрашиваю, так, для очистки совести. Мысли лениво перекатываются на волнах озерка.

— Пока не знаю, но опасность! Вокруг, здесь, там, не знаю! — Феофан кружится на месте. — Лес говорит — бегите!

Поворачиваюсь, но неподвижная гладь озера ничего плохого не предвещает. Да и разве может ли в таком месте что-то произойти? Так, я эту мысль только что думал. Секунду!

Нет. Спокойные воды озера. Голубые. Деревца, будто нарисованные, обступают водоём по кругу. Высоченные скалы закрывают местность от ветра, а солнце приятно пригревает. В тени деревьев можно даже вздремнуть. Опасностью и не пахнет. Все хорошо.

Фей нервно перетаптывается, вздрагивая, на песчаном участке.

— Да замри ты, ссс…собака! — Фей сильно беспокоится и жестами меня останавливает.

Не реагирую на его крики. Мой напарник подбегает к воде, но резко тормозит у самого берега. Бегает по краешку водоёма, не касаясь воды. Не понимаю, чего он так суетится? По-моему, райское место.

Будто подтверждая мои слова, под водой меня слегка поглаживает водоросль. Я стою в одних сапогах и чувствую под коленками едва заметную щекотку. На всякий случай сжимаю покрепче рубаху и разворачиваюсь к берегу.

— Медленно и плавно выходи на берег! — с ужасом шипит Феофан. Он перестает бегать по берегу и делает шаг назад. Бледнеет прямо на глазах.

Ну чего он боится? Здесь такое классное место. Можно целый день купаться и отдыхать. Заплыть поглубже, например.

Но это неважно, потому что щекотка поднимается от колен всё выше. Какое доброе озеро, оно хочет помочь мне помыться. Меня обволакивает нежное и заботливое тепло, хочется остановиться и полностью уйти под воду, мешают только нервные выкрики фея:

— Даже не думай! Не слушай его! Не ведись! Иди на берег. Медленно.

Я погружаюсь в некоторого рода блаженство и спокойствие. Страха или опасности не чувствую. Внутренний голос будто немного приглушен. Неторопливо делаю шаг к берегу.

— Вот так. Не торопись, — фей ладошками зовет к себе. — Еще шажок. Пожалуйста!

— Зачем? Здесь так хорошо! — зачерпываю воду и плескаюсь в фея.

Тот чуть морщится как обиженный карапуз.

От этой мысли я захожусь смехом, ведь он так забавен в своем странном беспокойстве! Перевожу дух и на секунду открываю глаза. От светло-голубой глади озера не остается и следа. Её сменяет бесконечное число тёмно-синих щупалец вокруг и огромные такие пузыри. Щупальца как в замедленной съёмке выползают на поверхность, а вода между ними в прямом смысле слова кипит.

Резко оборачиваюсь — озеро почти полностью превращается в кашу щупалец. Всего несколько десятков метров от берега остаются свободными, но и эта зона быстро сокращается.

То, что я принимал за нежные водоросли — тоже тоненькие щупальца. Они пытаются ухватиться за сапоги, но соскальзывают. За ноги зацепиться у них тоже не получается.

Меня будто выворачивает омерзением. Рвусь в сторону берега в облаке брызг.

Толстые щупальца явно тут же понимают, где я нахожусь. Прицельно выстреливают в погоню и почти успевают меня схватить.

Выбрасываюсь на берег, отталкиваясь от шевелящейся массы. Чувствую ее ногами. В полете переворачиваюсь, и это чувство омерзения пополам с ужасом, выплескивается из меня. Я отталкиваю и проклинаю руками все озеро огненными росчерками. Меня снова накрывает опустошение. Я успеваю прочувствовать каждый миг падения.

Запоминаю это, пока лечу, да и то как набор картинок в калейдоскопе. Все сливается в одно. Темнота.

— Дорогая графиня, я осмотрел вашего наследника, — разговаривают два огромных человека. Обоих я вижу плохо, словно сквозь мутное стекло. Двигаться и говорить тоже не могу. Только мычу и агукаю — язык просто не повинуется. Руки и ноги тоже как-то странно отзываются, будто я их дергаю за ниточки. Но эта загадка пропадает сразу же. В поле зрения попадает моя ладонь — она совсем маленькая и пухлая как у ребенка. Размер людей тоже находит свое объяснение. Это не они большие, это просто я маленький.

— Да, Генрих? — отвечает теплый и родной голос. — Я только вам доверяю. Что же делать?

— Жаль, что ваш отец и мой друг не дожил до этого момента. Он бы объяснил вам сам — все же в нашей среде он долго крутился. В вашу семью пришла радость — родился маленький маг, а то что вы наблюдали — это пробуждение его сил.

— Ох, Генрих, — женщина заламывает руки. — Мы же едва спасли нашего мальчика!

— Да, дорогая, но есть и иная сторона медали. Он первый в вашем Роду маг. И Сил ему дано очень много. А вы же помните, что у нас делают с очень сильными, но не умеющими себя контролировать детьми, правда?

— Что же делать⁈ Что же делать⁈ — женщина в отчаянии.

Хочу ей сказать, что я-то магию контролирую! Она как мягкий и тёплый котёнок ластится ко мне глубоко в груди. Я ее чувствую как себя, и ничего страшного произойти больше не может. Просто магия испугалась сначала, а теперь мы вместе и все будет хорошо. Чувство непередаваемо.