Нас провожают за дальний столик, хотя в зале почти никого нет. Но оно к лучшему: меньше любопытных ушей и взглядов.
Помещение светлое и опрятное. Запах жареной рыбы быстро отвлекает мое внимание от недавнего разговора о работе.
— Как думаешь, может, Алёна сможет утром забирать завтрак? — обращаюсь кфею. — Тут же метров пятьсот, не больше.
— Не знаю, Вить. Ой, не знаю, — обеспокоенно отвечает Феофан. — Не напугала бы никого по глупости.
— Ну, она вроде понятливая. Только нужно, чтобы фразу выучила и все, — говорю.
— Если только так… — Феофан всё ещё грустит.
Девушка в платке приносит красную рыбу на тарелке.
— Приготовлена на углях. Аккуратнее, могут попадаться кости, — предупреждает девушка.
На стол опускается хлебная корзина.
— Сейчас принесу чай и пирог с вареньем. — Девушка кланяется, но не успевает отойти от столика.
Только сейчас понимаю, что в таверне нам не предложили выбор. Просто принесли аппетитные блюда без лишних расспросов. А мне начинает нравиться это место!
— А какое варенье? — с предвкушением узнает фей.
— Лесная смородина, уважаемый… фей, — неуверенно добавляет девушка.
Феофан расцветает на глазах. Ягодное варенье и уважительное отношение — залог хорошего настроения фея.
— Вить, как думаешь, почему люди пропадают? — звучит вопрос, как только мы остаемся одни.
— Да кто их знает, Фео. Пока можно предположить прямое вмешательство в разум. Раз никто не помнит о существовании работников. Просто по определению, если один человек помнит, а все остальные не помнят, то варианта всего два. Либо Саватеев болен, что, кстати, вполне реально, либо совершено вмешательство в разум, — размышляю.
«Он не болен» — мелькает у меня в мозгу.
О как! Котёнок отметился. Неожиданный интерес бесёнка.
— Хочешь сказать, в мастерских нас ждут неприятности? — высказывает догадку Феофан.
— Почти не сомневаюсь в этом. Но ты же чувствуешь опасность чуть-чуть загодя, и мы с тобой устойчивы к ментальному воздействию, так? — спрашиваю фея.
Тот неуверенно кивает головой.
— Тогда мы вполне разберемся с любой опасностью или сможем её игнорировать. Для начала выясним, насколько Саватеев в себе. Помешательство — дело такое. Никаких боёв или прямых угроз я не вижу. Как там твоё фейское предчувствие? — уточняю.
— Молчит. Вить, я же не могу предугадывать покушения, вспомни. Только по факту предотвращаю, если успеваю. — Феофан чуть мнётся.
— Не дрейфь. Наша задача — выполнить поручение графа. Такого работодателя терять не стоит. У нас ещё трат выше крыши, — напоминаю. — Да и поручение на первый взгляд несложное.
— Ага… — соглашается фей и ворчит про то, какие большие нынче взятки.
Опыт прошлой жизни позволяет надеяться, что в мастерской я справлюсь и виновных найду. Кроме того, у меня есть козырь: всерьез меня точно никто не воспримет. Кто я для них? Заблудший по случаю мальчишка-маг? Поругался со своим деканатом, социальной активности не проявляю, люблю копаться в бумажках и закорючках. Нелюдимый, опять же. Друзей — нет. Мечта, а не временный работник.
— Вить, мы всё-таки пойдём туда, правильно? — спрашивает фей.
Весь его вид говорит о том, что Феофан не горит желанием посетить мастерские.
— Конечно, — отвечаю. — Ты же видел документы у графа. Что ты из них понял?
— Ну, воруют… — Фео чешет затылок, после чего засовывает в рот кусок пирога с вареньем. — Лесная смородина — самая вкусная, — отвлекается от темы.
— Не так просто, — поясняю. — Если бы просто воровали, их бы давно уже вывели на чистую воду. Здесь другое.
Феофан смотрит уставшим взглядом и, насупившись, жуёт.
— И всё? Ты больше ни на что не обратил внимания? — допытываюсь.
— На что ещё? — спрашивает фей. — Там больше ничего не было.
— На завод кристаллы отправляются килограммами. Две с половиной тысячи изделий. Это выход, — продолжаю рассуждения. — То есть, если нормальный расход меньше, то у нас неплохая прибавка к заработку. И это не считая обещанных восьмидесяти золотых от мастерской.
Тут заинтересованность Феофана растет на глазах. Денежный вопрос его волнует почти также как вкусная еда.
— И сколько мы можем заработать? — не стесняясь, спрашивает фей.
— Прибавка, если все пойдет, как я думаю, до двухсот пятидесяти золотых, — отвечаю как есть.
Интерес Феофана становится еще сильнее. Видно, как он мысленно уже тратит деньги, приговаривая:
— Десять корней степной, двадцать войлочной… — мечтательно перечисляет фей. — Это же сколько корней можно купить за один раз! И автополив провести.
— Да хоть садовника, — ухмыляюсь.
— Нет, ухаживать сам буду, — заявляет фей со всей серьезностью. — А откуда так много золотых?
— Я же не сказал, что это наш гарантированный заработок, нет. Не обольщайся пока. Нужно смотреть, как и сколько они воруют, — объясняю. — Просто назвал тебе верхнюю планку. Ты же помнишь, что заполненный кристалл стоит от двух до пяти золотых?
— В зависимости от объёма, — продолжает фей.
