— Почему подарила? — недоумевает девчонка. — Она мне его продала. Хорошее зеркальце. — В правильном месте, говорит, взяла. — Феечка, не замечая ничего вокруг, продолжает рассказывать и прихорашиваться.
С трудом отрывается от своего отражения.
Феофан сидит немного ошарашенный, будто его ударили пыльным мешком по голове. Разве что, пыльная дымка не разлетается в разные стороны. Фей выглядит не просто расстроенным, а несчастным. Он на удивление быстро справляется с эмоциями и продолжает участвовать в разговоре.
Да и долго печалиться ему не грозит. Помощница приносит несколько аппетитных кусков мяса на тарелках.
— И две порции гоблинских сырников, — добавляет девушка, раскладывая приборы.
— Могу поделиться с тобой, — предлагает Маришкина феечка огорченному собеседнику.
В её глазах читается некоторого рода восхищение.
— Вот, видишь, ничего она не портит. Просто защищает тебя, — говорю Маришке и киваю на вполне спокойную феечку.
— Ага, подожди, Анфиска обязательно чего-нибудь учудит, — не верит моим словам целительница. — Гоблинские сырники действительно объедение! — быстро переводит тему. — Будешь один?
— Нет, спасибо, всё тебе, — отвечаю и отрезаю крупный кусок мяса. — Слушай, а что можешь сказать по поводу преподавателя истории магии? — незаметно возвращаюсь к важным для меня вопросам.
— Николаус? — удивляется девушка. — А что с ним? Ты же меня спрашивал только про тех, кого не стоит злить.
Интересное дело. Сегодня личность историка Маришка ни коим образом не затрагивает.
— А историка? — повторно задаю вопрос.
— А что ему? — Маришка пожимает плечами. — Хочешь зли, хочешь не зли. Появляется в Академии в лучшем случае раз в месяц, и то на пару-тройку дней. Он даже экзамены не принимает, только проводит несколько лекций и практику иногда. Сдать ему сложно, но редко кому выпадает такой случай. Так что в Академии он особо ни на что не влияет.
— Вот оно как, — удивляюсь.
— Ну да, — подтверждает целительница. — Он числится советником ректора, но в Академии его почти не увидишь. Может, и советует чего, кто их знает.
Теперь всё основательно запутывается.
Феофан в это время с грустной физиономией наворачивает целую тарелку гоблинских сырников, хотя заказывал их для Анфисы. Фейка, как ни странно, никак этому не противится. Ставит подбородок на ладошки и с умилением наблюдает. У них своя атмосфера.
— Ей все равно такое нельзя, — комментирует Маришка. — Да и тебе следует последить за своим феем. Лучше корми его в нашей столовой, ему ведь мясо совсем нельзя. Так в книгах пишут, — целительница снова возвращается к излюбленной теме. — Сбалансированное питание — залог хорошего самочувствия и качественной работы.
Кажется, это прямая цитата из книги. Феофан все слышит и кидает на Маришку недобрый взгляд. Тут же, будто нарочно, пододвигает тарелку с мясом и уничтожает его со скоростью пылесоса.
— Десерт? — предлагаю.
— Нет-нет, уже поздно, — отказывается девушка. — Лучше прогуляться. Проводишь?
— Само собой, — отвечаю.
С обедом мы действительно слегка припозднились. Посетители уже давно ужинают и наслаждаются музыкой.
Оставляю хорошие чаевые и прохожу к выходу. Маришка выходит из таверны первой.
— Приходите ещё, — слышу голос помощницы. — Мы всегда рады вас видеть.
Провожаю целительницу до Академии.
Феофан и Анфиса всю дорогу разговаривают о своём. Фей вроде приходит в себя, даже выглядит повеселевшим. Вкусная еда делает свое дело.
— Спасибо за приятный обед, — благодарит Маришка возле входа в Академию. — Надеюсь, мы повторим ещё раз. Я бы с удовольствием. Так интересно тебя слушать.
Да уж. Ничего ей пока не обещаю. Просто перевариваю ту информацию, которую услышал в таверне. Получается, что в Академии действуют несколько центров силы. Только они работают против самой Академии. И при этом, все центры — представители основного руководства учебного заведения. Нужно в этом разобраться.
Провожаю Маришку до ее кабинета. Расстаемся совершенно нейтрально. Целительница не упускает случая меня обнять на глазах проходящих мимо студентов. Чувствую, что здесь не все так просто.
В лёгком замешательстве возвращаюсь через парк Академии к выходу.
Фей задумчиво летит рядом со мной.
— Слушай, но ведь Фиона действительно отдала мое зеркальце, — в голосе Феофана нотки трагедии. — Почему? Оно же хорошее?
— Посмотри правде в глаза, Фео. Она не просто отдала твой подарок, она его продала. То есть еще и заработала на твоих чувствах! — безжалостно бью в самую больную точку.
Фей морщится от осознания. Но лучше пусть сейчас переболеет, чем в ответственный для него момент, раз он сам поднял эту тему.
— Но почему? Почему она так? — удивляется и одновременно расстраивается Феофан.
— Ты же сам помнишь, сам все знаешь, — перестаю давить.
— Да, я помню. Я страшный и толстый, — фей громко вздыхает.
