Быть собой — без проблем. Общаться с сильными мира сего мне уже приходилось в той жизни. Никакого пиетета не испытываю.
— Хорошо, — говорю, — просто буду вести себя как обычно.
— Вот и слава богам. Приехали, — кивает Беннинг.
Проезжаем через ворота Королевского дворца. Чувствую очень плотное внимание, причём, внимание отнюдь не человеческое. Больше похоже на охранные артефакты. Немного жалею, что не избавился дома от костяного амулета. С другой стороны, вряд ли подобная вещь считается системой защиты. Думаю, видится она не более, чем обычным амулетом. Если так рассудить, браслет с Алёной не имеет под собой никаких защитных или атакующих подкреплений. Его, скорее, можно отнести к шаманским приспособлениям. Судя по тому, что Алёна — дух, такие вещи обычно воспринимаются магией вполне спокойно. Да и маги, как показала практика, не всегда подобное замечают.
В прошлой жизни я точно читал о проблемах шаманизма. Точнее, читал Виктор, а вспоминаю я. В памяти как по заказу проступает страница из манускрипта. Там написано, что шаманизм работает в этом мире очень ограниченно. Мир не признаёт старых заклинателей духа. Такие амулеты известны, но они больше относятся к стихийным, к тому же крайне редки. Это гоблины их клепают как пирожки. Но они дети мира, так что могут. А вот человеческим магам это нелегко дается.
Листаю книгу в памяти. Списки амулетов, ещё списки. Такого амулета, чтобы внутри жил активный дух — нет ни одного. Обычно дух закреплен в мече или в посохе, который усиливает заклинание или усиливает сами возможности оружия или защиты. Дух и его возможность жить в браслете ни словом не описана. Окончательно успокаиваюсь и выкидываю идею из головы. Пока это не так важно.
— Ещё одно, у вас с собой имеются атакующие амулеты? — спрашивает Беннинг.
— Есть, — честно отвечаю. — Они в сумке у фея. Молниевые жезлы.
— Тогда не удивляйтесь, перед аудиенцией их заберут, — предупреждает граф. — Потом получите обратно. Больше ничего? — уточняет он.
— Больше ничего подобного не припомню. Единственное, что я сам по себе довольно сильный маг, тут уж, извините, ничего не могу поделать, — пожимаю плечами. — Недавно эту информацию официально подтвердила целительница из Академии.
— Да, мы понимаем. Двое феев говорят сами за себя, — замечает граф.
Киваю в ответ.
— Ну, всё, я пошёл. Ожидайте, вас вызовут. И не переживайте, в случае чего, я вас подстрахую, тоже буду там, — говорит Беннинг, направляясь к двери.
— Прекрасно, — соглашаюсь с ним.
Граф исчезает, а меня ведут по коридорам достаточно старого замка. Построен он примерно также как Академия. Между камнями нет даже минимальных зазоров. Будто замок взял и вырос сам по себе. Сразу видно, что сюда вложены огромные усилия различных магов.
Иду и одновременно осматриваюсь. Феофан и Вася молча следуют за мной. На удивление всю дорогу они молчат. Видать, вчера в саду чего-то не поделили.
Надо сказать, что в подобных местах я не бывал — ни в прошлой жизни, ни в этой. Не считая Академии, конечно же. Там я, похоже, излазил каждый угол и подземелье в том числе. А вот в настоящем замке побывать так и не сподобился.
Вокруг очень интересное убранство: изящная мебель, старинные гобелены — как у пророка, только огромные и во всю стену. На них, очевидно, изображены известные королевские битвы. К сожалению, в памяти не всплывает ни одна подходящая книга. У Вити с историей всегда было туговато, насколько помню. Благо, на экзамене этот предмет не является обязательным, так что я его даже не повторял.
Иду по просторному замку и осматриваю красивую драпировку стен, различные произведения искусства, картины. Пол замка перемежается, более старые области — каменные, иногда мозаичные, но все отполированные до блеска. Почти до скользкости. Более новые — деревянные. Красивый подбор разных пород создает абстрактные картины, на которые даже ногу опускать жалко.
От изображений в рамах совершенно не чувствую подвоха. Сразу вспоминаю хозяев картин, живущих у меня на чердаке. В замке нет неприятных ощущений. Обычные картины без живых глаз, без лишних эмоций, просто портреты предков короля.
Судя по всему, моя одежда никого тут не смущает, зря лейтенант переживал по этому поводу. Нет ни одного косого взгляда в мою сторону ни у охранников, ни у людей, обслуживающих короля. Охрана вовсе не шевелится и больше напоминает статуи.
Замечаю отношение людей. Понимаю, что короля как человека здесь скорее любят или уважают, чем наоборот. И не потому что он владеет огромным капиталом, а потому что он человек, который может вести за собой. Он не обязательно хороший, не обязательно плохой, но человек, который держит своё слово. Здесь определенно есть люди, служащие своему королю не за страх или за обещанные бонусы. Они выполняют свой долг на совесть и гордятся своей службой. Это, в общем-то, хорошо. Тоже говорит о человеке, с которым я сейчас собираюсь встретиться.
— Заходите, — из-за дверей выходит распорядитель и приглашает меня войти.
Приходится подождать не более четверти часа.
