Доедать свой десерт не тороплюсь. Мне все же интересно разгадать, в чем его преимущество. Прислушиваюсь к ощущениям — тоже ничего. Даже печеные пирожки с лифанями получают больший ответ от моего организма, нежели мороженое. После пирожков я обычно чувствую сильный ответ магии, сейчас же: почти ничего. Внутри вспыхивает едва уловимое волнение огня. Видимо, в данном случае лифани либо слишком концентрированно работают, либо наоборот — приготовлены в более естественном вкусе. Пока непонятно, но очевидно, что люди после этого мороженого ничего, кроме приятного фруктового послевкусия не получают.
А вот феи молотят мороженое только в путь.
— У тебя не осталось? — спрашивает Вася у Феофана.
Феечка заглядывает к нему в тарелку, но посуда идеально чистая. Феофан точно так же проверяет тарелку Василисы. Оба смотрят на руки и поворачивают ладони, но там тоже ничего не находят. Украдкой смотрят на стол. Корзинка с мороженым пуста.
— Как же так, как же так, — приговаривает Феофан. — Почему все хорошее так быстро заканчивается?
— А прекрасное заканчивается еще быстрее! — вторит ему Василиса.
Выглядит это настолько уморительно, что капитан перемигивается с поваром, а тот понимающе кивает и уходит в сторону кухни. Думаю, феям сейчас снова повезёт, но радовать их заранее не буду.
Мои напарники сильно поглощены переживаниями по поводу десерта. Настолько сильно, что Феофан быстро находит на столе хоть что-нибудь съестное, чтобы заесть эту печаль. Василиса успокаивающе гладит его по плечу. Сама тоже выглядит жутко расстроенной. Просто настоящая фейская трагедия.
Капитан отправляет кока на кухню, а сам подсаживается ко мне.
— Виктор, всё в порядке? — интересуется он.
— Да, господин капитан, — отвечаю, — есть один вопрос. Что если мы не будем садиться надолго? У дирижабля есть возможность зависнуть в двух-трёх метрах от земли? Никакой долгой стоянки, просто высадка, и полетели дальше.
— Виктор, это умозрительный вопрос или практический? — интересуется капитан.
— Сначала умозрительный, а потом, возможно, практический, — говорю ему с легкой улыбкой.
— Вы собираетесь прыгать на землю с трёхметровой высоты? — недоумевает капитан. — Ладно, феи, но вы ведь не летаете. А три метра — это всё-таки высоко для обычного человека. А у вас еще и машина!
Всем видом мужик показывает свое волнение. Его можно понять: он отвечает не только за сохранность дирижабля, но и за мою жизнь. Думаю, Беннинг его об этом предупредил.
— Для человека высоко, — соглашаюсь. — Только, знаете, у меня же на байке есть установленные амулеты. Я вполне смогу поддержать их силой. Могу заверить, что подобная высадка на землю не будет такой уж травмоопасной. Байк точно справится.
Капитан задумывается и оглядывает присутствующий экипаж. За столом сидит часть команды. Все негромко переговариваются и выглядят довольными. Для них, судя по всему, подобный перелет — не более, чем развлечение.
— Вы знаете, Виктор, — обращается ко мне капитан. — Стабилизировать дирижабль в двух-трёх метрах от земли без якоря на несколько минут мы сможем. Это довольно сложный манёвр, но у нас очень хороший экипаж. — Поворачивается к офицеру за столом чуть постарше меня. — Ты же справишься, Кир?
Парень всё это время в пол-уха слушает капитана и сразу же реагирует на его вопрос. Хмурит брови и прикидывает про себя.
— Леонид Васильевич, только если не будет сильного бокового ветра, — отвечает офицер. — Нужна поляна в кольце гор, либо подальше от них, тогда справлюсь. Если же будет сильный боковой ветер, то тут серединка на половинку, смотря откуда заходить, смотря какой ветер. В принципе, если встать носом к ветру и компенсировать его давление за счёт винтов… — размышляет он. — При повышенном расходе накопителей я справлюсь.
— За накопители вообще не переживайте, я заряжу столько, сколько нужно, — обращаюсь к капитану. — Пока мы летим, успею.
— Тогда точно справлюсь, — соглашается рулевой.
— Ну вот видите, точно справится, — говорит Леонид Васильевич, довольный ответом офицера. — Где бы вы хотели высадиться? — обращается ко мне.
Феофан очень вовремя подсовывает мне в руку карту. Убираю пустую посуду на край стола и разворачиваю бумагу.
— Смотрите, в этом месте вокруг деревни большая проплешина, — показываю Леониду Васильевичу. — Наверное, вырублен лес. Думаю, там страхуются от нападений монстров или разбойников. Было бы здорово попробовать приземлиться в эту точку… Понимаю, что для дирижабля на постоянку там слишком опасно, но что если сделать круг, задержаться на пару минут и сразу идти в сторону города? — предлагаю свой вариант.
— Определённый риск всё равно присутствует, — всё еще колеблется капитан. — Ну да, здесь мы будем в пределах видимости с болот меньше двадцати минут. К тому же, мы приедем туда с самого утра — хищники как раз улягутся после ночной охоты. Правильно говорю? — обращается к Киру.
— Правильно, капитан, — отзывается парень. — Они не успеют среагировать. Давайте попробуем.
