Сказитель закончил, и среди слушателей прошел выдох, как первая волна проходит по озеру на рассвете. Из забытья и видений стали возвращаться главы, смотреть по сторонам и что-то новое, свежее находили теперь в своих сердцах. Оглядывались, пытаясь понять, что же это.
– Да где же наша Золотая река? – воскликнул вдруг кто-то, и в этом вопросе была общая растерянность.
– Коней куда направим? Лучшую долю где мы найдем? – стали говорить люди.
– На востоке степняки, а на западе – степи. Конникам и пастухам там привольно, а охотники траву начнут есть. На севере тайга. Охотникам отрада, а скот заскучает. На юге – непроходимые горы. Куда идти? Где Золотая река?
– Да здесь она! Здесь искатели золото по берегам руками берут! – выкрикнул кто-то, и эта мысль поразила всех. Зароптали, боясь обратить глаза на царя. Один лишь конник сидел молча с тяжелым и мрачным лицом, а Алатай совсем растерялся. Во все глаза глядел он на Кадын. Сбор шел неверной дорогой, Алатай понимал это по ее лицу, терялся и не знал, что теперь делать.
Вдруг поднялся с места конник, большой и красивый человек, смуглый от ветра и солнца даже зимой.
– Не о том вы речь ведете, главы, – сказал он твердым голосом, и все вмиг притихли, обернулись к нему. – Вы ищете причину, чтобы остаться. Нам же такого пути не дают ээ-братья. И должно решить, куда уходить. Скажи, царь, – обернулся он, и Кадын подняла лицо, – ты, верно, мысли эти уже гоняла: куда нам направить людей, что говорят духи?
Алатай видел, какой благодарностью озарилось лицо царя, и ему жгуче захотелось оказаться в тот миг на месте Талая. Вот как нужно служить! Вот как нужно прекращать глупые разговоры! Но вокруг только на миг примолкли, снова возобновился ропот, шепот и недовольство.
