Каэхон полностью

Боль. Тьма в глазах. Кругом — только непонятные шорохи. Резкие воспоминания — огонь, крики, кровь. Высокий человек в блестящих доспехах, украшенных золотыми орлами, убивающий моего отца, усталого и израненного.

"Кто он?"

Боль… Теперь хоть терпимая, уже хорошо. Я медленно поднес руки к глазам, но лишь для того, чтобы обнаружить на их месте пустоту. Усмехнулся. Еще и слепец. Память постепенно возвращалась — была осада нашего родового замка, был штурм, кровавый, жестокий. Нас было гораздо меньше, но каждый дрался за свой дом изо всех сил. Этого оказалось недостаточно…

"Как же его зовут? Этого орлиного рыцаря?"

Почему же меня оставили в живых? Подумали, что мертв. Последнее, что я помнил — блеск стали, огромного роста рыцарь, удар мечом наотмашь. И руки мои вновь поднялись к лицу: шрам, еще немного кровоточащий, шел через обе глазницы, пересекая переносицу.

"Месть! Месть? Как? Мстящий слепец, без дома, без рода?"

Бессилие. Когда-то я гордился своими глазами: они были очень редкого цвета, ярко-фиолетовые. Говорили, что это чудо, что не бывает людей с такими глазами. Что ж, теперь — не бывает. Колдовские глаза, глаза бога, очи духа — как только не называли. Но почему я не умер? И что я теперь могу делать, попрошайничать? Если дойду до ближайшего города, конечно: наш замок стоял далеко от обжитых мест. Почти отшельники. Наши-то деревни все выжжены дотла. Кому понадобилось вся эта бойня?

В руке моей появился кинжал. Где я его только достал… Что ж, настала пора умирать — зачем трепыхаться? "Главное, — подумал я, — хватило бы силы покончить с этим быстро: изранен, устал за время битвы."Впрочем, все равно умру, просто получится дольше и немного больнее. Какая разница? Острие кинжала остановилось напротив сердца.

— Решил сдаться? — Раздался неподалеку насмешливый голос.

Кинжал полетел по направлению к незнакомцу раньше, чем я успел вздрогнуть от неожиданности. Раздался звон: отбил? Мог бы и просто увернуться. Мне стало интересно — настолько, насколько может быть интересно умирающему — кто он? Один из осаждающих решил остаться, помародерствовать? Плохо, кинжал теперь неизвестно где: без глаз не найду. Может, этот добьет…

— Я не сдался, я умер, — слова выходили с трудом, хриплые, будто клещами вытягивал. — Что ты тут забыл?

— По-моему, ты вполне жив. Вставай, хватит лежать, — голос был до отвращения бодрым и самоуверенным.

— Кто ты? Если я не вижу тебя и не могу дать тебе возможность ответить за свои слова… это не значит, что нужно надо мной издеваться! — Боюсь, в последних словах у меня прозвучала скорее не ярость, а обида. В конце концов, тогда мне было всего семнадцать. И я не был героем, которые с младенчества совершают подвиги.

— Я? Издеваюсь? — Незнакомец усмехнулся. Я услышал, что он подошел ближе. — Нет, что ты. Случайно птичка нашептала мне, что тут есть кто-то, кому я помочь могу. Что здесь произошло? Места пустынные, я раньше не знал, что тут живут люди.

— Здесь был Замок Клёна, — равнодушно ответил я. — Нас осадили — не знаю, зачем. Мой отец разговаривал с их парламентером. Что там ему предложили — никто так и не узнал. Итог ты видишь, незнакомец.

— О, так я имею честь разговаривать с лордом, — насмешливо произнес он. — Не обижайся. Просто меня мало волнуют мертвые: я живу в мире живых.

— За такие слова…

— Знаю, знаю, я был бы убит, — мне показалось, что он кивнул. — Как тебя зовут?

— Никак. Я умер.

— Ну, тогда я тебя воскрешаю, парень. Будешь зваться… — Он задумался. — Каэхон. Да, именно так. Каэхон.

— Отлично, — проворчал я. Несмотря на все мое плачевное положение, этот незнакомец мне нравился… И будто давал новые силы. Желание жить. — Ну, воскрес я, дальше что? Может, еще и видеть без глаз научишь?

— Почему бы и нет? — Рассмеялся тот. — Сам я не мастер — думаю, понимаешь, нужды не было. Но видеть без глаз можно.

— Как? — Заинтересовался я.

— Руками. Для начала.

— Ты маг?

— Нет, — наверное, тут он отмахнулся. С пренебрежением. — Маги сидят в своих башнях, менее замкнутые — в своих Обителях. Иногда, конечно, выходят, кушать всем хочется, а магия не всесильна.

— А кто ты? — Кажется, не в первый раз спросил я.

— Путник простой. Звать Райдо. Давай, хватит сидеть! Вставай! — Приказал он.

Он подошел поближе, помог подняться. С трудом, но стоять я мог. Левая рука висела безвольно, но все же была на месте. Правая работала вполне сносно. Только глаз и недоставало, что приводило меня в не слишком радужное настроение. В тот момент я не раздумывал, верить Райдо или нет: выбора-то и не было. Либо умереть, либо довериться. Впрочем, я уже умирал и воскрес…

— Встал, — неуверенно сказал я. — Что дальше?

— На, держи, — сунул он мне в руки какую-то палку.