Роларэн на снегу как-то отыскал её ладонь - пальцы против их воли переплелись, и они теперь тяжело дышали, будто бы пытаясь всё-таки уцепиться за тот самый кусочек прошлого, потерянный давным-давно в пустоте. В Шэрре было что-то для него родное; он думал, что отыскал это в своей покойной жене, но ведь она просто воровала чужое имя.
Не было в Златом Лесу никакого Шэрриэля. И не будет, если не вернуться.
- Она полагала, что теперь-то проявит волю. Она сама открыла мне границу, когда исчерпалась фантазия. Сказала, чтобы я не возвращался, пока не приведу тебя. Что без тебя мне закрыты все входы и выходы. И я хочу вернуться, - его пальцы сильнее сжали её ладонь, но Шэрра просто молча слушала. Она знала, что побег ничего не даст. Роларэн поймает её в любом уголке вселенной - благо, на то у него сил хватит. И времени. Не спрятаться от Вечного и не скрыться - эльфы бессмертны за границей Златого Леса. Он бессмертен всюду.
- Хочешь вернуться, чтобы сдаться ей? Она ведь об этом мечтает, - прошептала Шэрра. Она замерзала - она оживала от этого бесконечного снега. И знала, что не может умереть. Эльфы холодны, эльфы давно уже мертвы изнутри - и она сама тоже была мертва давным-давно. А теперь, увидев его, почувствовав жар чужих губ, на миг - хотя и не стоило, - подумала о большем. О том, что могло бы быть, родись она в другое время.
- Я хочу вернуться, - рассмеялся Роларэн, и его смех звоном перерезал метель, - только потому, чтобы вновь ступить в Златой Лес. Я должен отправиться к Каене. Теперь у меня есть силы. Теперь я знаю...
- Силы для чего? - спросила как-то очарованно Шэрра. - Согласиться на то, что она просит? Простить ей смерть своей дочери?
- Простить... - прошептал Роларэн. - Вернуть её, может быть, - он повернул голову набок. - Если ты вернёшься со мной, возможно, не выживешь. Если откажешься - я не стану тебя ловить. Но тогда вряд ли меня пропустит Златой Лес.
- Если ты вернёшься - что будет? Кроме моей предполагаемой смерти? - Шэрра приподнялась на локтях. Она устала от человеческого мёртвого мира. Она почти что не могла за него хвататься. Словно овца на заклание, она пришла в эту Академию в чужом обличии, чтобы прижиться - и не смогла. И за Роларэном пойдёт на смерть, если найдёт достойную причину. Не желание покориться Каене и прислужиться ей в этой жизни.
- Однажды я видел в ней двоих. Милое испуганное дитя из прошлого и тирана из этой жизни. Я не боялся и страшился её одновременно. Теперь та часть, которая её ненавидит, больше её не боится. А та, которая любила, хочет её спасти. Но ты ведь знаешь. Каену может спасти только одно от дальнейшего её падения, - Рэн провёл второй, свободной рукой по снегу. - Её собственная смерть. Я хочу закончить всё это. Замкнуть круг. Она заслуживает на что-то большее, чем просто трон. И срок её жизни давно уже закончился.
- Каену? Убить? - рассмеялась Шэрра. - Разве это возможно?
- А разве возможно - держать в руках чужую палицу? - тихо спросил Роларэн.
- Это её, верно?
- Да, - кивнул Роларэн. - Часть Каениэля. То, что осталось от неё... настоящего. Истинного. А всё остальное - просто фальшь и подделка.
- Подлинник убивает фальшь, - голос Шэрры прозвучал хрипло. - Это её убьёт? Что же. Я согласна.
Она повернулась к нему - волосы рассыпались вихрем по снегу. Роларэн смотрел куда-то в небеса, в пустоту, а она всё ещё чувствовала жар его дыхания, мёртвого - и такого в тот же момент живого. Она тогда не знала, что он прячется за ликом Мастера. А он - знал о том, кто она такая. И ответа на вопрос, зачем вообще был нужен этот поцелуй, она тоже не ведала - боялась, что никогда и не услышит в своей жизни. Ответ ускользнул от неё в пустоту давным-давно, оставив по себе одну только боль.
- Зачем всё то было? Этот глупый поцелуй? - прошептала она. - Это потому, что я напоминаю тебе твою жену?
- Если бы ты была моей женой, - прошептал он, - и родила бы ребёнка слишком больного, чтобы спасти его можно было только вечной кровью, что бы ты сделала?
- Нашла бы для ребёнка эту вечную кровь, - прошептала она. - Сделала бы всё, что могу. Что ещё мать может сделать ради своего ребёнка, кроме спасти его?
- Убить. Презирать. Сломать, - хмыкнул Роларэн. - Ты можешь остаться. Быть счастливой. В конце концов, жить, пока живётся.
- Могу, - согласилась Шэрра. - Но только с кем? Это не любовь, Рэн. Это долг. Но лучше долг перед Вечным, чем любовь со смертным, - смех её звучал горько и перешёл в тихий плач. А после она притихла - и умолкла, засыпая на снегу.
Глава четырнадцатая
Год 120 правления Каены Первой
Холод отступил ещё во сне. Перед глазами было белым-бело - а после внезапно вспыхнуло жаром, словно кто-то вспомнил о ней и об обещанной заботе - впрочем, кто? Шэрра так и не заставила себя проснуться; может быть, она просто отдала земле уже последние капельки своего тепла и в награду получила-таки быструю смерть? Всяко лучше, чем Каена, к которой она по собственной глупости согласилась идти и не в силах теперь сменить решение и отказаться.