Рыцарь Каэрдэн впал в немилость короля и был отослан вместе с премудрым магом Игнатиусом в город Форт-Саваж, откуда доселе никто не возвращался.Там он вступил в схватку со Злом, как и подобает доблестному рыцарю, и одолел оное и прославился повсюду как Милосердный рыцарь.
Случилось так, что рыцарь Каэрдэн впал в немилость короля.
Не стану я уподобляться тем дворцовым сплетникам, которые охочи посудачить о скандалах, и только намекну на причину гнева нашего милосердного монарха: здесь была замешана одна благородная особа, чей лик прекрасен, стан — изящен, а имя пусть остается неизвестным.
Еще в скандале принимали участие ревнивый рогоносец-муж, подстрекаемый злословцем-сенешалем и позже убитый на турнире Каэрдэном; сам надменный сенешаль, чей точеный профиль и мужественный анфас были изрядно подпорчены могучим кулаком Каэрдэна; и король, который любил Каэрдэна как сына и потому не стал приказывать ему жениться на внезапно овдовевшей даме, а послал его в самый удаленный город королевства — Форт-Саваж, откуда досель никто не возвращался.
На этом я закончу вспоминать о прошлом, чтоб в будущем меня не постигла участь сенешаля. Негоже, право, мне чернить столь благородного героя, каким всегда был Каэрдэн.
Наш рыцарь высок и строен, широк в плечах и узок в бедрах, и равных нет ему во владении копьем или мечом. А что до его нрава, то должен с грустью я сказать: был Каэрдэн горяч и зачастую несдержан в своих деяниях. И если в дни войны такие качества лишь подчеркивают рыцарскую доблесть и отвагу, то в дни мира они толкают на бесчинства.
Вот и сейчас Каэрдэн едет верхом по старому тракту, и сердце его грызет запоздалое раскаяние. О нет, вовсе не о своем ударе копьем, прервавшем жизнь мужа-рогоносца, жалеет Каэрдэн. Наш рыцарь так привык блистать среди себе подобных на турнирах и пирах, и покорять сердца прекрасных дам, что сама мысль о том, что целый год (таков был срок изгнания) ему придется жить в глуши, в компании вилланов, вгоняет рыцаря в тоску.
— Ох, — вздыхает Каэрдэн, а спутник его, премудрый маг Игнатиус, о котором я расскажу вам позже, спрашивает:
— Что вас расстроило, мой милый Каэрдэн?
— Ох, — опять вздыхает Каэрдэн. — Всего неделю мы в пути, а меня уже одолевает скука. Скажите, чем может заняться рыцарь в столь отдаленном диком месте? Как здесь найти мне даму, которой мог бы я служить? Поведайте, премудрый Игнатиус, что вам известно о здесь обитающих чудовищах, которых мог бы я сразить во славу короля? Или в ближайший год мне предстоит пасти коров?
— Что вы! — восклицает Игнатиус. — Наш король не так жесток, чтобы обрекать вас на столь страшную участь. Успокойтесь, отважный Каэрдэн. Хоть мне известно крайне мало о той земле, куда мы едем, я вам могу пообещать: скучать вам не придется. Нас ждут неведомые топи Морасского болота, где прячутся остатки подлых и коварных сект друидов, и я не сомневаюсь, что у вас будет шанс свершить немало подвигов, и тем прославить свое имя.
— Ах, — вздыхает Каэрдэн. — Я надеюсь, что вы правы… Но хватит ли мне омерзительных чудовищ и злокозненных друидов на целый год?
— Не бойтесь, — смеется Игнатиус. — По слухам, в Форт-Саваже, откуда досель никто не возвращался, творятся дела столь странные и загадочные, что идолопоклонники-друиды просто не в силах быть единственной причиной всего зла, что ополчилось на нашу землю.
— Зла? — оживляется могучий Каэрдэн. — О, как рад я это слышать! Что может быть более достойным занятием для рыцаря, как не искоренение зла и защита добра? Вы утешили меня, мудрый Игнатиус. Теперь, когда я знаю, что впереди меня ожидают опасности и тяготы борьбы со злом, скука моя уступает место отваге. Поспешим же, маг, в далекий Форт-Саваж, чтобы скорее вступить в схватку!
Промолвив это, Каэрдэн пустил коня галопом. Игнатиус поморщился — ведь был он стар и торопливость осуждал, но все же поспешил догнать нетерпеливого рыцаря.
И так, едва не загнав своих лошадей, рыцарь и маг приехали в Форт-Саваж на несколько часов раньше, чем собирались.
А дальше в нашей повести говорится, как подъезжая к воротам города, Каэрдэн осадил своего взмыленного скакуна и обернулся поглядеть, не слишком ли отстал в дороге маг Игнатиус.
— Ну что же вы! — восклицает Каэрдэн. — Давайте поскорее!
— Я маг, а не рыцарь, — отвечает Игнатиус. — Мне не пристало пускаться вскачь при одной мысли о битве со злом. И вам, мой нетерпеливый спутник, я бы посоветовал сдерживать свои порывы…
— Вы только поглядите, — перебивает Каэрдэн. — на эти стены, башни и ворота! Все сложено из бревен, и заполыхает от однойединственной огненной стрелы! И если эта крепость — единственная преграда на пути сил зла из Морасского болота, то наше королевство в большой опасности!
Игнатиус задумчиво кивает, а Каэрдэн орет во все горло:
— Эй, вы, отпирайте ворота!
А из-за частокола вопрошают:
— Кто пожаловал?
— Это рыцарь Каэрдэн и чародей Игнатиус, прибывшие из столицы по приказу короля!
Ворота медленно отворились и два всадника въехали в ФортСаваж.
