Нелли нерешительно шагнула через порог и очутилась в венецианском salone[60]. Под ногами из-под красного ковра блестел мраморный пол цвета сиены с белыми прожилками. Она обвела комнату взглядом и увидела два шафранно-желтых дивана по обе стороны низенького столика темного дерева, на котором лежали книжки и журналы, вокруг красовались старинные картины и лампы. Над каминной полкой в дальнем конце гостиной висело потускневшее серебристое зеркало, в котором Нелли увидела свое смутное отражение. Дальше была спальня с тяжелыми сизо-голубыми портьерами, окно которой выходило в сад, узкая, вытянутая кишкой ванная комната с маленьким оконцем и кухня с рокочущим холодильником и круглым столом, на котором ее в честь приезда ждала бутылка вина. Нелли была в восторге. Она нашла квартиру изумительно уютной, так что все невзгоды, встретившиеся на пути сюда, были тотчас же забыты. Глаза у нее заблестели, и, обернувшись к синьору Поцци, она воскликнула:
– Troppo bello![61]
– Ecco![62] – отозвался на ее слова синьор Поцци.
Сделав важное лицо, он указал на переключатель у входной двери и несколько раз повернул рубильник вверх и вниз:
– Riscaldamento![63]
Затем повращал круглое колесико, которое было рядом с рубильником:
– Freddo – caldo! Freddo – caldo![64]
Он испытующе посмотрел на Нелли – поняла ли она.
– Понятно, – заверила его Нелли. – Переключатель отопления. Я усвоила, спасибо!
Проведя с Нелли ознакомительную экскурсию по всем шкафам в квартире, он наконец вручил ей ключи и попрощался.
– Если будут проблемы, – сказал он, – просто позвоните мне. По telefonino![65] – С этими словами он вытащил из глубин битком набитого всякой всячиной кармана мобильный телефон и помахал им перед носом у Нелли.
Нелли удивленно вытаращилась на него и медленно покивала головой:
– Хорошо, синьор Поццо. Но в таком случае надо, чтобы вы брали трубку.
– Я всегда беру трубку, – возмутился синьор Поцци.
Затем он пожелал ей приятного вечера и удалился.
Нелли закрыла за ним тяжелую дверь и облегченно вздохнула. Какой своеобразный старичок! Она надеялась, что у нее не будет необходимости звонить синьору Поцци. Она сняла плащ, положила сумочку на журнальный столик и стала с удовольствием осматриваться в своем новом жилище. Она еще раз задумчиво обошла всю квартиру, рассматривая картины и книги, подержала в руке серебряную вазу с каминной полки, повключала и повыключала торшер с желтым абажуром, раскрыла окно и выглянула в тихий сад. Затем она заглянула в кухонные шкафчики, повыдвигала ящики и, обнаружив штопор, открыла бутылку.
– Andiamo, signorina Delacourt, andiamo! – произнесла она с широкой улыбкой, поднимая бокал навстречу своему отражению в зеркале.
Вино оказалось хорошее. Она выпила бокал залпом и ощутила, как по телу разливается приятное тепло. Затем она повернула кран отопления, чтобы поскорее согреть квартиру. Разобрала чемодан и аккуратно повесила платья в шкаф, а белье сложила в старинный комод темного дерева с вместительными ящиками, который стоял напротив кровати. Кровать была накрыта сизо-серым покрывалом, на котором лежало несколько бархатных подушек, она как будто приглашала прилечь.
Нелли не устояла перед этим заманчивым зрелищем и решила полчасика отдохнуть, прежде чем отправиться в замеченный по дороге сюда бар, чтобы поужинать. Плечи у нее ныли после непривычной нагрузки. Было уже половина девятого.
– Только полчасика, – пробормотала Нелли, укладываясь на кровать и подсовывая себе под голову бархатную подушку. Она закрыла глаза и почувствовала, как на нее наваливается свинцовая усталость.
И квартирка на Калле-дель-Театро обратилась в сонное царство.
Венеция была идеальным городом для того, чтобы неспешно бродить по нему без всякой цели. Во всяком случае, так это обстояло для приезжих, которые невольно замедляли шаг, разглядывая это маленькое чудо; кажется, оно сплошь состояло из розовых палаццо, каменных мостиков и вод лагуны, которые негромко плескались в каналах, из покосившихся домов, маленьких башенок и извилистых улочек, из которых неожиданно открывался вид на какое-нибудь кампо[66], облепленное магазинчиками и барами. Сан-Поло располагался в самом центре Венеции, и, очутившись возле величественной церкви Санта-Мария Глориоза деи Фрари, Нелли не могла на нее наглядеться.
Рано утром она, к собственному удивлению, проснулась на голубой кровати в дневной одежде. Нелли проспала без малого десять часов. Быстренько подкрепившись в маленьком кафе возле кампо Сан-Поло завтраком, который состоял из чашечки капучино и посыпанного сахарной пудрой корнетто[67], она отправилась на свою первую экскурсию. День был солнечный, и, гуляя по городу, Нелли с радостным нетерпением заглядывала в каждый закоулок; город одновременно и пугал, и очаровывал путаницей своих улиц и был в это время года на редкость малолюдным.
