Кафе на 5-ой авеню полностью

— По идее так и должно быть, но в случае опасности твой папаша обязал меня полностью перебираться к тому из его отпрысков, кто нуждается во мне больше всех. Да и оперировать защитными системами лучше полноценному духу, а не копии, пускай и супер-достоверной. Так что я самый что ни на есть настоящий Антонин Долохов. Впрочем, ты прав. Можно сказать, что сейчас есть два «я». Один здесь, другой на Земле. И как только связь будет восстановлена, я вновь стану един. Вот только я не знал о том, что ты в курсе так многого, — говорю, с новым взглядом присматриваясь к пацану. А ведь он действительно талантлив. Старший сын Поттеров взял лучшие черты от обоих родителей, это стоит признать. При этом он магически слабее своей мелкой сестренки, но он совсем от этого не комплексует. А вот средний просто спец по изворотливости. Если его отдать в ученики «скользкому другу» Люциусу, даже страшно представить, что из него выйдет.

— Да чего там? Я давно уже все разобрал. Сам я такое пока не осилю, но если надо подключить к системе голема или какой-нибудь артефакт, то никаких проблем не будет, — мысленно усмехается этот мелкий гений, а я еще раз тихо матерюсь на мою судьбу-судьбинушку. Угораздило же меня попасть в эту семейку гениев!

— Эй. Ты лучше спрячь меня в рюкзак. Мало ли, местные заметят, что я не совсем обычный, — говорю и чувствую, как тот безмолвно снимает часы с руки и сует в свою сумку, которую прихватил с собой.

— С возвращением, мой принц, — пока мы с «Яковом» болтали, летающая лодка приземлилась и перед нами открылась чудная картина. В ряд выстроились пара десятков… по-моему, местных воинов называли эйнхериями, если я ничего не путаю. А их всех возглавляет кучка одетых немного по-иному асов, с фигуристой дамочкой впереди. То ли почетный караул, то ли конвой. И с нашим-то везением, это скорее второе, чем первое.

— Сиф, Фандрал, Вольштаг. Рад вас видеть, друзья, — улыбается Тор как идиот, а я уже вижу, что у нас могут быть проблемы. Уж очень не по-доброму эта самая Сиф смотрит на мисс Фостер. И Джейн это заметила. Вон как жмется к Тору.

— Она ее сейчас убьет, — даром, что ребенок, но Джим тоже понял, что все очень непросто. Фандрал с Вольштаггом тоже серьезные. И только Тор или впрямь не замечает, или делает вид, что не замечает, что происходит.

— Царь Один и царица Фригга ожидают, — хорошо, что девушка хоть и темпераментная, но держит себя в руках, потому что единственное, что она позволила, это мимолетный косой взгляд. После чего она развернулась и, выполняя роль герольда, проводила нас во дворец. Ух, горяча. Первое, что сделаю, когда получу тело — завалюсь в первоклассный бордель или найму тройку люксовых проституток на два-три дня. Нет, в начале закуплюсь зельем выносливости и потенции, чтобы не опозориться. Мало ли, какое Поттер сделает мне тело. А вдруг там какой дефект будет? Надо подготовиться!

Эх, мечты-мечты. Вот бы этот день наступил пораньше!

Ну да ладно. Терпение и труд, как говорится… А пока, нам нужно пережить аудиенцию у августейших особ. Как она пройдет, я хрен знаю. Пацан сосредоточен, да и я не лыком шит. Если что, без боя не сдадимся. Использую все то, что понапихал в меня Поттер-старший, а понапихал он немало всего. Правда, это на крайний случай.

— Пацан, если что, я с тобой. Будем действовать так, как тренировались, — говорю мальцу и чувствую, как он сжал кулак. Ну да, я же еще его состояние здоровья мониторю. Ну-с, настроение приподнятое. Надеюсь, что слухи о том, что Поттеры чёртовы любимчики Фортуны, не преувеличены. Иначе я не знаю, как мы выкрутимся из этого дерьма.

Конец POV Антонина Долохова

***

— Мало того, что ты привел ее, так еще и притащил в Асгард мидгардского ребенка! — громыхнул голос Одина на весь тронный зал. Кроме августейшего семейства, гостей из Мидгарда и гвардейцев, в тронном зале не осталось никого. Даже друзья Тора и то были вынуждены покинуть это место. Ведь Один был зол. ОЧЕНЬ зол!

— Отец, он… случайно попал под Радужный мост, — Тор выступил вперед. Джеймс смотрел на него и не знал, как реагировать. Он напоминал ему его друга Доминика в своем искреннем желании помогать окружающим и наивности. Но, видимо, царь был слишком зол.