— Подробности Поттер. Мне нужны подробности. А еще лучше, если я увижу записи, — сказала она, отправив в рот соленый огурчик.
— Это относиться к семейным тайнам, — сказал он и, заметив ее недовольный взгляд, поспешил добавить, — но я и так все тебе расскажу.
— Ну-ну, — хмыкнула Гермиона, — и как называет этот ритуал?
— В записях, что я изучил, это называется… магический брак, — выдохнул Гарри и заметил на ее лице удивление.
— Магический брак? То есть тебе не достаточно записи в мэрии или церковной книге? — усмехнулась она.
— Не придирайся к словам, — пробурчал Гарри, — смысл в том, что брак в представлении средневековых людей — это в первую очередь имущественная сделка. Отсюда и такое название, потому что магический источник в первую очередь есть недвижимое имущество. Ну а поскольку речь идет об одном и том же источнике, то и совместное владение им является…
— Не надо объяснять, я все поняла, — остановила его Гермиона, — совместное владение является, как правило, семейным делом. И это просто удобно, когда источник привязан к старшим в семье мужчине и женщине. Хотя не исключены так же и совместное долевое владение, — сказала она, отправив очередной огурчик в рот и, заметив удивление на лице Поттера, сказала, — Гарри, я много читала про историю и теорию об имущественном характере брака тоже знаю. Видимо, средневековые волшебники, придерживались именно этой точки зрения, если судить по тому, что ты сказал. Умно, — пожала она плечами и вновь посмотрела на охреневшего Поттера, — это точно не опасно?
— Нет. Было несколько прецедентов, когда невеста старшего сына уже была беременна. Наоборот, есть шанс, что и малышь сразу же «подключиться» к источнику.
— Ну, тогда я говорю свое «да», — усмехнулась она и прижалась к Поттеру.
— Долго еще, Гарри? — спросила Гермиона, прижимаясь к нему сзади. Живот был еще маленький, но Гарри ясно ощущал ту только-только зародившуюся жизнь, что теплилась в нем.
— Мы почти на месте, — направляя метлу к вершине Стичкомбского холма, ответил он.
— А тут ничего, красиво, — прокомментировала Гермиона, когда они начали приземляться на вершине. Благо никого не было и они вполне могли особо не маскироваться.
— Видела бы ты это место летом, — сказал Гарри и, сделав посадку осмотрелся, — мы на месте.
— Хорошо. Куда идти, — слезая с метлы, спросила она.
— Туда, — кивнул Гарри в сторону небольшого пригорка и они вместе пошли в ту сторону. Несмотря на наличие маггловской инфраструктуры, скамеек, указателей, навесов, Гарри нутром ощущал, что то место, куда они идут, прикрыто мощными маглооталкивающими и маскирующими чарами, завязанными на крови.
Подойдя к неприметному камню, Гарри остановился и достал из кармана нож.
— Если тебе будет противно, то прикрой глаза, — сказал он Гермионе, но та и не думала отводить взгляд. Вздохнув, Гарри провел по ладони лезвием, сделав надрез и положив руку на камень, — Im dominus. Veni. Sum hic*, — сказал он и отнял руку от камня, который, словно какой-то вампир, жадно всосал в себя кровь, — теперь можно идти, — сказал он и пошел вперед, на ходу излечив руку заклинанием.
После непродолжительной прогулки по склону, они дошли до крупного валуна, на котором были выгравированы кельтские письмена.
