– Ты ничего не должен. Иди домой и даже не приходи, пока не выздоровеешь, – сказал Максим чуть тверже, но даже на такое мальчик попробовал аккуратно сказать «Нет…» И так он это сделал осторожно, явно боясь перейти невидимую черту, из-за которой его могли уволить или накричать… А работа ему очень нравилась, так что искать новую он бы не хотел. Это было похоже на прощупывание почвы или подростковые капризы. Мужчина усмехнулся от такой детского упрямства и строго посмотрел в ответ, чуть повернув голову. – Если не пойдешь сейчас, то я тебя тогда сам отвезу домой, – предупредил старший, чуть покачав головой, наблюдая, как мальчишка слегка неверующе посмотрел на Максима. – Саша, мы же договаривались, что учеба и здоровье важнее работы… Кстати, – мужчина нахмурился и глянул на часы в телефоне. – Ты почему не в школе вообще? Уже седьмое сентября. Что здесь с самого утра делаешь?
И тут мальчик сразу стушевался. Пропал прежний запал уверенности, и мотивация отстаивать свое мнение исчезла. В глазках мелькнул испуг. Подросток сжал губы вместе, неуютно отвел взгляд и опустил голову. Возникла проблема посерьезней, так что было бы глупо продолжать качать права по прошлой теме. Мальчик молчал, боясь взгляд поднять, и, что делать, он не знал. Его вроде ругали сейчас, значит, домой уже идти поздно. И домой-то он не хотел.
Максим вздохнул, когда не дождался ответа от ребенка, и огляделся по сторонам. Место посередине зала в кафе у барной стойки у всех на виду явно не являлось хорошим местом для серьезного разговора или отчитывания ребенка. Мужчина протянул руку вперед, ухватил мальчика за локоть и, аккуратно держа его, вышел из барной зоны.
– Пойдем, – сказал мужчина, перехватывая за ладошку мальчика, и обратился к Марии Александровне: – Сделай, пожалуйста, две кружки чая с лимоном. Можно с медом еще. Мы в комнате отдыха, – вежливо попросил Максим Владимирович и направился к небольшой комнатке, ведя за собой Сашку.
Женщина понятливо кивнула, мягко поглядывая на мальчика вслед. В ее взгляде, как всегда, не было ни капли злости. Только какая-то теплота и забота, к которой мальчишка совсем не привык. Но от Марии Александровны он и не ждал ничего плохого, хоть и боялся осуждения.
– Присаживайся, а лучше ложись, – сказал Максим, кивнув в сторону диванчика. Он отпустил его руку и достал с верхней полки шкафа небольшой белый контейнер – аптечку. – Измеряй температуру и рассказывай, – вздохнул мужчина, протягивая градусник.
Лечь мальчишка на диван не решился. Он скромно присел с краю у подлокотника и взял электронный градусник, осторожно и внимательно поглядывая на старшего. Он будто побаивался и осторожничал, боясь задать вопрос. Его пугал возможный разговор. Что ему рассказывать? Подросток неуверенно поднял взгляд, продолжая молчать, и мужчина продолжил:
– Почему в школу не ходишь? – спросил тот, поставив стул напротив и присев.
Сашка поджал губы и опустил голову ниже. Четкого ответа у него у самого не было, а объяснять он не хотел. Это объяснение в его голове было похоже больше на жалобу, а жаловаться он не хотел. Он не хотел, чтобы ему делали что-то из жалости, не хотел ничего выпрашивать просто так. А что-нибудь другое, адекватное просто не мог придумать. Вот он и продолжал пристыженно молчать, смотря на свои кроссовки, а рукой прижимая градусник под кофтой.
– Ты числишься в какой-то школе? – спросил Максим, так и не дождавшись ответа.
Мальчик закивал и поднял голову, смотря на владельца.
– В какой школе ты учишься?
– В пятой, – тихо ответил Сашка, неспокойно перехватывая ладонью свою другую руку. Он будто ее обнимал, помогая крепче держать градусник.
– И почему не ходишь? – еще раз спросил Максим Владимирович, надеясь вывести мальчишку на разговор. Но тот снова опустил голову, поджав губки. Через несколько секунд мужчина вздохнул. – Хорошо… Можешь не отвечать. Но чтобы больше такого не было. Сначала ты идешь в школу и только потом можешь приходить поработать. Понял? С этим есть какие-нибудь проблемы? – старший говорил спокойно, несмотря на то, что парень пренебрег самым важным условием работы. Но не кричать же на него, больного, теперь? Сашка вполне сообразительный мальчик, а значит, уж способен понять со второго раза. Владелец смотрел на него внимательно, ожидая ответа и стараясь уловить любые эмоции.
Сашка тихо и незаметно вздохнул. Он посидел молча, обдумывая, но спустя несколько секунд все же неуверенно, но согласно кивнул. Не нравилось мальчику это правило, но он смиренно согласился.
– Но это только после того, как выздоровеешь. И я надеюсь, мне не нужно уточнять, что домашнюю работу ты должен делать перед работой. Сначала обязательно учеба, затем только подработка. Давай ты не будешь давать мне поводов для сомнений и заставлять проверять тебя, хорошо? – конец прозвучал намного строже начала, но ругаться мужчина все еще даже не думал. Его взгляд все же оставался добрым и снисходительным. Просто нужно было дать мальчику понять всю серьезность этих правил. Нарушать их было нельзя.
