– Наверное, мне надо обзавестись машиной. В Бостоне в ней не было надобности, – сказала она, улыбаясь с пассажирского сиденья.
– Скучаешь? – вопрос вырвался прежде, чем Логан успел передумать.
– По чему? По общественному транспорту? Немного.
– Нет, по Бостону. Я же понимаю, что тут все иначе.
Джинни пожала плечами:
– Мне здесь нравится.
Вот так просто. Одно короткое предложение. Но, господи, как же ему хотелось в это верить. Казалось, Джинни стала своей в городе, особенно сегодня. Ее уже знали больше жителей, чем его самого. Он хотел, чтобы она принадлежала этому месту.
Хотел, чтобы ее слова «мне здесь нравится» значили: «Мне нравятся ты, и твоя старая вонючая ферма, и чудаковатые бабушка с дедушкой. Ты мне нравишься, и я останусь». Хотел, чтобы ее «мне здесь нравится» дало хоть какую-то гарантию, которую, разумеется, никто дать не мог.
Вероятно, Люси задела его глубже, чем он хотел признавать. Может, дедушка был прав, но Логан никогда в этом не признается.
Он покачал головой:
– Хорошо. Это хорошо.
Он сдал назад, перекинув руку за спинку кресла Джинни, и медленно выехал с парковки. Люди все еще стояли и болтали, несмотря на ночную прохладу.
Путь был недолгим, здание мэрии располагалось на Мейн-стрит всего в полутора километрах от кафе. Машина не успела даже прогреться, из вентиляционных отверстий все еще дул прохладный воздух. Логан остановился перед кафе под желтым светом уличного фонаря. Резкий холодный ветер срывал с деревьев разноцветные листья. Солнце село несколько часов назад, отчего казалось, что время более позднее.
– Еще раз спасибо, что подвез.
– Почему ты не рассказала мне про разбитое окно? – спросил он снова, все еще недовольный тем, что она не позвонила прошлой ночью.
– Я же говорила, ничего серьезного.
– Джинни.
Она вздохнула:
– Я просто… не хотела усложнять все это.
– Это?
– Это, – она махнула рукой между ними. – Не хотела, чтобы ты чувствовал… не знаю… будто несешь за меня ответственность или вроде того.
– Но я хочу… –
Она изучала его оценивающим взглядом карих глаз, задумчиво скривив губы.
– Ладно, давай так: обещаю, что дам тебе знать, если мне потребуется помощь.
– Обещаешь? – проворчал он.
– Да. Если что-то понадобится, я сообщу.
Ему это нисколько не нравилось, но, вероятно, выбора не было.
– Думаю, ты права.
– А?
– Кто-то и правда тебя достает.
Глаза Джинни расширились от удивления.
– Думаешь?
– Все одно к одному.
Джинни открыла рот, а потом снова закрыла. Да что она от него скрывает, черт возьми?
– Что такое? – угрюмо спросил он.
– Ничего.
– Джинни.
Она хмыкнула:
– Ничего! Обещаю, что скажу, если в этом деле наметятся изменения.
– В деле?
– Ага, – ответила она с улыбкой. – Дело о тайнах «Пряной тыквы».
– Хорошо, Нэнси Дрю.
Джинни ухмыльнулась:
– Логан?
– Да?
– Ты меня поцелуешь? – она наклонилась ближе, и внезапно Логану стало плевать на разбитые окна.
– А ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, Джинни? – его голос прозвучал низко и хрипло, и она закрыла глаза:
– Думаю, было бы очень кстати.
Логан заметил, как на ее губах расцвела дразнящая улыбка, и потом наклонился и коснулся их своими. Джинни со вздохом вцепилась в его рубашку и притянула к себе.
А еще обрела свое место здесь, в его объятиях, целуя его в губы и тихо вздыхая в его кожу.
Он углубил поцелуй, и Джинни ответила, скользя языком по его языку. Она не выпускала его рубашку из рук, притягивая, словно желала стать еще ближе. На них было слишком много одежды, а в кабине – слишком мало места. Логан застонал от досады, блуждая руками по ее пальто и свитеру. Все равно что целоваться в скафандрах.
– Подожди, – Джинни отстранилась, сняла пальто и бросила его на заднее сиденье. Свитер отправился следом, и она осталась в одной футболке с длинными рукавами. Джинни не разделась догола, но теперь он хотя бы видел ее фигуру, мог провести ладонями по ее изгибам. Чем и занялся, пока Джинни расстегивала его рубашку.
Едва ее распахнув, она нахмурилась при виде хенли[4], которую он надел под низ.
– Да что ж такое…
Логан фыркнул. Какой-то абсурд. Наверное, нужно притормозить…
Он сбился с мысли, как только Джинни запустила руки под рубашку и провела ладонями по обнаженной коже живота.
– Так-то лучше, – сказала она, целуя его покрытую щетиной шею прямо под бородой.
Логан схватил ее за бедра и развернул, чтобы она села на него верхом на водительском кресле.
– Еще лучше.
Джинни улыбнулась, и он снова ее поцеловал. Не мог насытиться ее губами, вечно улыбающимися, вечно дразнящими. Мягкими и податливыми.
