- Тобой, Иоанн, - твердо произнес паракимомен. – Ты должен переступить через этого человека. Армия не пойдет за тобой, пока жив Никифор. Конечно, мы могли бы совершить переворот силами одной гвардии, но тебе трудно будет удержаться на троне без поддержки военных.
Цимисхий не доверял Вринге. Старый евнух рассчитывает найти в нем простака, из-за спины которого он будет властвовать в империи. Но если это так, то паракимомен здорово ошибается на счет Иоанна Цимисхия. А прав Вринга в одном: без поддержки армии новый император станет марионеткой в руках патрикиев и гвардейских офицеров. Такая участь Цимисхия не прельщала, он был хоть и честолюбивым, но здравомыслящим человеком.
- Если я подойду к воротам Константинополя с армией, ты откроешь мне ворота, паракимомен?
- В этом ты можешь не сомневаться, Иоанн, - кивнул Вринга. – У нас с тобой немало врагов в Константинополе, но вряд ли они рискнут выступить и против гвардии, и против армии.
- Решено, - поднялся на ноги Цимисхий. – Ты сделаешь свою работу, паракимомен, я – свою. И да поможет нам Бог в нашем благородном начинании по спасению Византийской империи.
Цимисхий покинул дворец Иосифа Варги в приподнятом настроении. Ночь уже накрыла город черным покрывалом, но благородный Иоанн темноты не боялся. Да и идти ему было недалеко. Пятеро телохранителей с факелами в руках не только освещали путь будущему императору, но и прикрывали его от возможного нападения воров. В Константинополе, как и во всяком уважающем себя большом городе, не было недостатка в любителях поживиться на чужой счет. Но в этот раз Цимисхию повезло, он без приключений добрался до ворот собственного дома и без опаски шагнул в распахнутые ворота. Увы, минутное расслабление дорого обошлось благородному Иоанну. Он успел разглядеть фигуры своих врагов, внезапно вынырнувших из темноты, но не успел обнажить меч. От чудовищного удара у Цимисхия едва не раскололась голова, и он провалился в беспамятство, которое, казалось, будет длиться вечно. Однако добрые люди не оставили своими заботами доблестного полководца и уже очень скоро привели его в чувство.
- Где я? – спросил Иоанн, с трудом обретая себя в непривычной обстановке.
- У добрых людей, - отозвался на его вопрос знакомый голос.
Цимисхий открыл глаза и с удивлением уставился на улыбающегося магистра Константина. Лицо наглого скифа лоснилось доброжелательностью, но в карих глазах таилась усмешка.
- На тебя напали разбойники, дорогой Иоанн и если бы не помощь моих людей, то, вероятно, сегодняшняя ночь стала бы последней в твоей жизни.
В голове у Цимисхия окончательно прояснилось, когда он увидел патрикия Александра Фоку, скромно сидящего у столика. Кроме патрикиев в комнате находился еще один человек, незнакомый Иоанну, похожий и лицом, и одеждой скорее на иудея, чем на ромея.
- Так я могу идти? – спросил Цимисхий, приподнимаясь с ложа.
- А куда тебе торопиться, благородный Иоанн, - улыбнулся магистр Константин. – Улицы Константинополя в ночную пору небезопасны. Ты рискуешь не добраться живым до родного дома.
- И насколько велик этот риск? - прищурился гость на гостеприимного хозяина.
- Боюсь, что у тебя вообще нет шансов, Иоанн, - подал голос патрикий Александр. – Мне очень жаль, мальчик, но ты пренебрег ради призрака власти голосом крови.
Цимисхий был далеко уже не мальчиком и даже не юношей, но поскольку Александр Фока знал его с младенчества, то он мог себе позволить такую вольность в обращении.
- Ты ошибаешься на мой счет, дядя, - запротестовал Иоанн. – Я не настолько сумасшедший, чтобы идти на поводу у евнуха.
- Тем не менее, ты принял его предложение, - горестно покачал головой старый Фока.
- Это не так, дядя, - запротестовал Цимисхий. – Я собирался обо всем рассказать Никифору. А потом мы вместе решили бы, как нам действовать дальше.
Цимисхий был зол на Врингу. Чертов евнух пустился во все тяжкие, не озаботившись ни собственной безопасностью, ни безопасностью вовлеченных в заговор людей. Впрочем, в этот раз паракимомену противостояли люди, весьма искушенные в придворных интригах.
- У тебя есть выбор, Иоанн, либо сотрудничать с нами, либо последовать за своими телохранителями, - спокойно сказал патрикий Александр. – Надеюсь, ты догадываешься, куда мы их отправили? Обещаю, похоронить тебя со всеми почестями, подобающими столь доблестному военачальнику, как ты.
- Спасибо, дядя, - попробовал улыбнуться Цимисхий, - но я не тороплюсь умирать и готов сделать все, что вы прикажете.
- Тем лучше, мой мальчик, - склонил седую голову старый патрикий. – Ты всегда отличался скромностью и послушанием.
