Киевские мечники, едва успевшие передохнуть, после византийского похода вынуждены были вновь садиться в ладьи и браться за весла. Восторга по этому поводу никто не выразил, но и ропота не было. Рогволд, по слухам, уже выдвинулся к Смоленску, рассчитывая, видимо, на поддержку тамошних бояр. Князю Ингеру следовало поторапливаться, дабы не вводить в искушение кривицкую старшину. Своих-то сил у Рогволда наберется едва ли тысячи полторы, но если дать ему разгуляться, то бед он сможет натворить немало. Под рукой у Ингера была рать в десять тысяч мечников. Тысячу конных дружинников он отправил в Смоленск берегом. В Киеве Ингер оставил воеводу Богуслава, а Свенельда в этот раз взял с собой. Сделал он это, конечно, неспроста, но патрикий Аристарх уже не считал этот шаг князя важным и заслуживающим внимание. Судьба Руси не в Киеве будет решаться, а в поле под Смоленском. Туда он и устремился с пылом, удивившим Ингера.
- Не оставляю надежды, уговорить Рогволда, - вздохнул Аристарх. – Все-таки я его не первый год знаю. Вдруг он послушается старого человека и не станет попусту лить кровь.
Ингер в ответ только плечами пожал. В разумность Рогволда он уже не верил, но и старому боярину мешать не стал. Если сумеет уговорить княжича, то худа от этого никому не будет. Тоже и великому князю совсем не в радость проливать славянскую кровь.
Смоляне были немало удивлены появлению у стен города великокняжеской рати. О Рогволде здесь знали не больше, чем в Киеве. Ингеров наместник воевода Родегаст только плечами пожал в ответ на вопрос великого князя. Не появлялся Рогволд у Смоленска и гонцов своих сюда не засылал. Да и не позволил бы Родегаст ему бесчинствовать на землях, вверенных его заботам. А Полоцкой незадаче Родегаст слышал. Простодушные полочане сами открыли княжичу ворота, решив что прибыл он от великого князя, а когда разобрались что к чему, Рогволд и нурманские ярлы уже прибрали город и детинец у рукам.
Недовольный Ингер разослал дозорных по всей Смоленской земле и вскоре получил о Рогволде точные сведения. Княжич действительно двигался к Смоленску. Его войско насчитывало пятьсот конных и полторы тысячи пеших. Сил у Рогволда оказалось больше, чем предполагал Ингер, но все же это была не та рать, которую следовало всерьез опасаться. Великий князь, дождавшись конницу, без опаски выступил навстречу обнаглевшим викингам.
Рогволд, успевший, видимо, узнать о приближении Ингера, остановился на краю густого леса в дне пути от Смоленска. Окапываться и огораживать свой стан он не стал, проявив редкостную для викинга беспечность. Князь Ингер решил воспользоваться оплошностью врага и атаковал стан Рогволда с ходу, не дав своим людям передышки. Превосходство киевлян было пятикратным, и великий князь не на мгновение не сомневался в своей победе. Полутора тысячная фаланга Рогволда при виде наступающего неприятеля стала пятиться к зарослям. Конная дружина в пятьсот всадников попробовала было ударить в бок атакующим, но была остановлена конными гридями Ингера. Сам великий князь с холма наблюдал за перемещениями своих и чужих мечников, уверенный что эта битва надолго не затянется. Появление на поле боя конной Древлянской дружины явилось для него неожиданностью. Поначалу он принял их за смолян, присланных воеводой Родегастом. Древлян было не более пятисот, и у воеводы Свенельда было достаточно времени, чтобы остановить атакующую фалангу киевлян и развернуть ее против нового врага. Но Свенельд почему-то замешкался, его пехотинцы, теряя строй, бросились врассыпную, открывая древлянам дорогу к холму, на котором находился князь Ингер в окружении сотни ближних мечников. Воевода Велемудр мог прийти на помощь князю, но посчитал более важным преследование уходивших на рысях конников Рогволда. Князь Ингер отступил с холма под защиту правого крыла, которым командовал воевода Фрелав. Однако варяги Фрелава дрогнули и стали поспешно уходить из под удара Древлянской конницы.
- Измена! – крикнул княжий мечник Доброга и тут же упал на земь, сбитый копьем боярина Венцеслава. Ингер узнал братана князя Мала и обнажил меч, стараясь воодушевить своим примером разбегающихся пехотинцев. Увы, никто не бросился на помощь старому князю. Только гриди-телохранители встретили грудь в грудь наседающих древлян. Князь Ингер успел осознать, что его предали, но ему не хватило времени для того, чтобы проклясть своих врагов. Копье древлянина угодило Ингеру прямо в глаз, и он рухнул под ноги своего коня мертвым.
Киевляне бежали с поля битвы столь поспешно, что никому и в голову не пришло позаботиться ни о павшем князе, ни о его верных телохранителях, усыпавших своими телами весело зеленеющую поляну. Рогволд и Мал беглецов не преследовали. Победа, одержанная столь легко и почти бескровно, повергла в смущение и предводителей, и простых ратников.
- Мечников Ингера похоронить здесь, на холме, - распорядился, наконец, Мал.
- А что будем делать с телом великого князя? – спросил Рогволд.
