– Список вопросов они прорабатывали с Торгвальдом. Она не должна была спрашивать Ренату о личных отношениях. Разговор только о животных и условиях жизни в Центральной Африке. Дверь открылась и на пороге возникла Хильде.
– Привет, мальчики!
– Ты уже встретилась с Одегард? – спросил Якобсен, – объясни, что происходит.
– Утром Рената позвонила мне на домашний телефон и отменила встречу.
– И как она она объяснила это?
– Она сказала, что её друг заболел, и она обещала приехать к нему.
– У нас есть фото этой самой Ренаты.
– Есть, – Хильде полезла в сумочку и достала конверт, в котором лежала фотография женщины. На черно-белом фото была запечатлена молодая темноволосая женщина в очках.
– Можно, я его возьму ненадолго? – Адриан вставил фото в конверт и, не дожидаясь разрешения, отправил его в свой портфель. Надел куртку и буквально вылетел за дверь. Внизу он помахал рукой Бригге, и пообещал вернуться вечером, если кто будет спрашивать. Он добрался до стоянки и сел за руль. До центрального вокзала он доехал, минуя пробки, минут за десять.
Выйдя из машины, он разглядывал здание, ища кафе, где готовили кур на гриле. Пришлось зайти внутрь и осмотреться. Под огромными сводами размещались десятки магазинов и забегаловок. Он увидел дежурного констебля и обратился к нему:
– А где тут можно перекусить? Говорят, есть кафе, где готовят бройлеров на гриле.
– Да, есть, ответил дежурный. Отсюда пойдешь по левому краю, где-то в самом конце. По запаху их можно найти. Там финны готовят, надо сказать, неплохо. Но каждый день есть не станешь. Крылышки возьми, у них отличные. Якобсен поблагодарил констебля и быстрым шагом двинулся в самый конец вокзала. Наконец, он увидел надпись “Золотой бройлер” и вошел в кафе. Запах тут стоял тошнотворный. Несколько отчаянных пассажиров, ожидая посадки на поезд, обгладывали куриные ножки и крылышки и запивали их пивом из захватанных жирными руками кружек. Он увидел парня, собирающего грязную посуду и спросил у него:
– А где Мунне? Ему пришлось несколько раз повторить свой вопрос, поскольку в это время динамик на нескольких языках пригласил пассажиров на посадку в поезд до Лиллестрёма.
– Он курит на улице, – ответил парень, когда громкоговоритель затих.
Адриан вышел на перрон, и сразу увидел возвращавшегося к работе Йону Мунне в грязном фартуке.
– Как, опять ты? – он затряс головой, – мне нечего больше сказать полиции.
– Глянь только на фото, и я отстану от тебя.
Он достал из конверта фото и показал финну.
– Ну да, сказал Йона. Я определенно видел её, это же женщина Любича. Она приезжала за ним на машине. Только не спрашивай, где этот Любич, я с тех пор его не видел.
– Спасибо, Йона, ты мне очень помог. Больше я не буду приставать к тебе с расспросами. Оставалось только малое: найти этого Карла Любича.
Девятого января Гроберг собрал розыскную группу. Он при всех объявил, что наказание в виде отстранения от работы на несколько дней с Адриана Якобсена снято, и он может продолжить расследование. Так же он объяснил причины, вызвавшие блокирование действий в отношении работников универмага.
– Мы вынуждены собрать сегодня пресс-конференцию и объявить о передаче дела Кнута Мортенсена в суд, – заявил Гроберг, – предвидя возражения, скажу, что это вынужденная мера. Мы должны успокоить преступников на данном этапе, собрать воедино все улики, и произвести их арест по всем правилам. Надеюсь, Адриан поделился с вами своими соображениями. На этом начальник отдела закончил свое выступление и воцарился в аквариуме. Все поздравили Якобсена с возвращением.
– А я сразу знал назначение тех проволочек, которые упомянула Марика, но не придал этому особого значения, – сообщил Нюквист, – их мог принести на своей обуви кто угодно, но я не учел, что после окончания строительных работ уборщица тщательно отмывала коридор.
– А что наш эксперт скажет по поводу микрочастиц на поверхности сумки инкассатора?спросил Якобсен.
– Особенно много их на нижней стороне. Упаковочный картон.
Якобсен захлопал в ладоши.
– Ленни и Гуннар, – начал Торгвальд, – наблюдаем за Ренатой, если нам повезёт и она окажется вместе с Любичем, задерживаем обоих, производим обыск во всех её помещениях. Можете обыскать магазин отца, только найдите это чертов препарат. По поводу Любича я сделал запрос в интерпол, но это ничего не дало. За ним ничего плохого не числится. Есть Карл Любич, проживающий в Лиллехаммере, но это не наш. Был еще некто Станислав Любич, он проживал в Осло, переехал в Копенгаген несколько лет назад. Среди новых эмигрантов из Восточной Европы Любича тоже нет. – А если этот Любич зарегистрирован под другой фамилией? – высказалась Марика.
– Конечно, скорее всего, так и есть, – согласился Торгвальд, – главное, чтобы Рената показала нам его лежбище, остальное – дело техники.
– У вас есть еще час, чтобы подготовиться к вопросам газетчиков, – сказал Торгвальд. Не должно быть никаких сомнений, действуем прямолинейно и решительно. Нам нужны завтра заголовки. Якобсен постучал в стеклянную дверь аквариума.
