Повисла тишина. Йенни вновь осмотрелась. Пусть внешне дом оставался похожим на те, что остались у нее в памяти, но внутри гораздо больше чувствовалось влияние нового века…
Вдруг ее сердце замерло. Оно и так билось в два раза медленнее человеческого, но на сей раз оно и вовсе остановило свой ход почти на целую минуту. Пол под ее ногами стал медленно замерзать. Из рта мужчины напротив вырвалось облачко пара. Он удивленно поднял голову и заморгал, замечая, что внимание посетительницы приковано к шкафу со стеклянными дверцами. Внутри него разместилась коллекция совершенно разномастных вещей: груда камушков со следами засохшего и пожелтевшего мха; ракушка; свистулька, выполненная в форме птички, и несколько штук снежных шаров разных размеров, в которых застыла вечная зима. Во многих из шаров находилась украшенная рождественская елка, а в самом большом стоял снеговик в высокой шляпе-цилиндре с цветной лентой и намотанным красным шарфом на «шее». Снежные шары окружали миниатюрную металлическую фоторамку с фотографией девушки, которая была сделана в хорошо освещенном зале музея.
– Кто это?
От внезапного пронизывающего до костей тона голоса мастер вздрогнул. Мужчина ощутил ужас, пришедший из ниоткуда, – глубокий и едва контролируемый. Лишь присущий ему слишком рациональный взгляд на мир не позволил бежать прочь.
– Вы о ком? А-а-а… Это моя дочь. Ее небольшая коллекция экспонатов. Она работает со мной. – Мастер натянуто и напряженно посмеялся.
Йенни еще несколько секунд смотрела перед собой, прежде чем сунуть руку в карман и кинуть на стол несколько сложенных купюр, которые Кай дал ей перед уходом.
– Это оплата. Вернусь, когда будет готово. – Крутанувшись на каблуке, Дева Льда резко направилась к выходу. Ей с трудом удавалось сдерживать свою сущность; еще немного, и льдом покроется не только этот дом, но и несколько ближайших строений по улице.
– Что!? Подожд… – Не договорив слово, мужчина прокричал ей вслед: – Виолончель готова будет к концу месяца!
Снегопад нахлынул резко. Накрыл собою озеро, заслонил небо, захватил все пространство перед окном без боя. Кай почувствовал его приход за мгновение до того, как волна снега накрыла замок.
– Пожалуйста, только не яви себя, – прошептал юноша себе под нос, вытирая руки от краски, пятна которой смотрелись очень ярко на белой фарфоровой коже. Но он не успел сделать и этого, как входная дверь звучно хлопнула – Кай понадеялся, что она хотя бы не слетела с петель.
– КАЙ!
Дева влетела в мастерскую, покрывая стены и пол под ногами коркой льда.
– Йенни, ты испортишь краску.
Она остановилась, не сразу сообразив, о чем он.
– Ладно. Подожди. – Деве потребовалось несколько секунд, прежде чем холод, дымкой идущий от нее, сошел на нет, а тело, успевшее обратиться льдом, вновь стало человеческим. – Я кое-что нашла, и тебе… – она сделала внушительную паузу, – думаю, это понравится.
Кай моргнул. Склонил голову и лишь потом медленно спросил:
– И что же это?
Никогда не знаешь, какие сюрпризы принесет тебе жизнь. Порой она нагоняет тебя несчастьями, а порой одаривает неслыханными подарками. Но она никогда не стоит на месте, продолжается, кружится, как снежинки на ветру, и порой, завершая цикл, возвращается к исходному началу.
Кай остановился у входной двери мастерской музыкальных инструментов. Рядом бродили люди, не так много, как обычно гуляет днем. Большинство из них – туристы, что остались на ночь в местных гостиницах. Но и те проходили мимо, не замечая его и не одаривая даже взглядом.
Юноша поднял взор – в окнах мастерской свет не горел, но вот двумя этажами выше, под самой крышей изнутри лилось ровное теплое сияние. Он оттолкнулся от земли, подхваченный морозным ветром, который был далеко не столь податлив ему. Но, сумев подняться на несколько метров, ухватился за выступающий кованый балкончик второго этажа. Поднявшись, он осмотрелся, замечая подвесные цветочные горшки, погребенные под слоем снега. А после, ухватившись за выступ над головой, поднялся выше. Замер перед горящим светом окном, не спеша заглядывать внутрь, и прикоснулся к деревянному наличнику, на котором успевшей потрескаться краской были изображены цветы – розы с белыми лепестками.
Дерево под его пальцами будто хранило тепло летнего солнца.
Прикрыв на мгновение веки, Кай поднял взор, оказываясь лицом к лицу с той, кого никогда не рассчитывал увидеть. У окна стоял письменный стол, за которым сидела рыжеволосая девушка. Слегка склонив голову вбок, она писала что-то в раскрытую перед ней тетрадь.
Все недоверия растаяли. Йенни не ошиблась в том, кого увидела на снимке: девушку, поразительно похожую на Герду, которая стояла в желтом сарафане напротив картины Кая в музее Вены. Она смеялась, видимо находя свое сходство с изображенной незнакомкой на полотне крайне забавным.
Одно лицо. До мельчайших деталей. И совсем юная. Может, около двадцати лет, не больше.
– Переродилась, – прошептала рядом голосом ветра Йенни. Возникла рядом, будто шагая по самому воздуху.
– Да. Я вижу. – Голос Кая дрогнул. – Не думал, что подобное возможно. Она точно такая же…
