– Вот что, – говорю, – это все овечник тот, приворот делал. От этого приворота и черти ей в голову полезли, но сам приворот не сработал. Ведьма, что его варила, совсем в этом деле не смыслит. Я тебе сейчас противоядие дам, а ты в точности исполняй все, что я тебе скажу, и до конца месяца Марьянка женой твоей будет. И с приданым.
Глаза Ультика расширились настолько, что даже кот мой понял: такого парень точно не ожидал. Несколько секунд он не дышал – забыл, видимо, – потом сглотнул, еще некоторое время стоял, обрабатывая информацию. Я в это время прямо у него на глазах стала замешивать мяту и смородину. А, нет, мяту беременным нельзя. Ладно, пустырничек пусть будет, заодно подуспокоит нервишки.
– Итак, – продолжила я, упаковывая в мешочек получившийся сбор, – чтобы черти эти на тебя не перекинулись, ночью этой иди на речку Малиновку за холмом, там купалка есть. В купалке этой при свете луны обмойся тщательно, каждый волосок, каждый ноготок, все чтобы было начищено. Черти эти боятся чистоты, особенно от воды речной волшебной. Как из реки выйдешь, надень все новое да чистое. Сквозь дыры незалатанные лезть будут, и в пятнах жить. Черти, они знаешь какие живучие, ух! Как оденешься, у реки набери цветов крупных, красивых и иди с ними… нет, не к Марьянке! К матушке ее. И говори: готов жениться и детей готов хоть прямо сейчас соображать!
– Каких детей?! – не выдержал Ультик. – Да кто ж сразу детей заводит? Сначала избу сколотить, хозяйство поставить, потом уж детей…
– Каких надо, таких и детей! – таки рявкнула на него. Пастух побледнел и отшатнулся. – Я рада, что ты с такой ответственностью подходишь к вопросу продолжения рода, но сказать нужно именно так. Иначе магия не сработает.
– А, – протянул он. – Это же магия… да, я понимаю. Магия.
Я улыбнулась и кивнула.
– Вот и молодец. У тебя все получится. Ты вон какой видный парень! Одно еще тебе помнить нужно: чтобы черти не вернулись, придется каждые три дня на реку ходить и повторять весь ритуал. Цветы маме Марьянки только первый раз неси, а затем по очереди: то самой Марьянке, то матушке ее. Не забудь и ничего не перепутай, а то не видать тебе счастья своего.
Так и отправила с богом. А через семь месяцев Марьянка родила мальчика. Я, конечно, сказала, что он просто раньше срока пошел, черти все шалят, черти… а магия, она исправно работает.
Когда дверь за пастушком закрылась, я несколько минут ещё сидела в кресле, переводя дух. Вроде каждый день приходят они ко мне с подобной ерундой, а всё равно нервничаю. Ультик ещё в такой момент попал неудачный...
На самом деле, Агата была права. От Майка пахло как-то иначе. Не в прямом смысле, конечно, понюхать его мне пока не удалось. Это было просто ощущение. От того, как он стоит, как ходит, как поправляет очки. Взять вон того же Ультика: можно нарядить его по-столичному, но говорить от этого чётко и взвешенно он не начнёт. Не начнёт склонять голову из вежливости, а не от страха, и не будет так спокойно общаться с ведьмой в чёрном. Он не будет читать книг, а попытки разобраться в чём-то ограничатся стоимостью поросят на сезонной ярмарке.
Эти все повадки образованного человека действительно привлекали, а главное – интриговали. У меня снова зачесалось то место, которое отвечает за изучение нового, за поиск ответов и возникновение вопросов. Проснулось чувство интеллектуального азарта, почти забытое в деревенской глуши. И снова зазвенел внутри колокольчик: может, надо уезжать отсюда?
Агата знала о моём потаённом желании, и потому намекала на возможную близость с... как там его? Майком. Очаровать, прикинуться ответно влюблённой, может даже выйти замуж – и прощайте Молотушки! Просто так, по собственной воле, никто меня не отпустит, особенно старый хрыч по имени Гаппа – наш местный Ведун.
Мы, ведьмы, люди подневольные, связаны по рукам и ногам особой бумагой, подтверждающей и разрешающем нам ведьмовать. Но она же и не выпускает нас дальше нескольких километров от дома. Как? Не знаю. Это всё магия. Единственный способ вырваться – упросить ведуна дать вольную.
Я просила. Не единыжды. Всегда одно и то же: «Ты одна на две деревни, и заменить тебя некем. Вот найдёшь замену – тогда пожалуйста, милости просим.»
Скорбно вздохнув, я поднялась с кресла, потянулась, привстав на цыпочки и полезла на чердак. Вроде было там платьишко такое белое, полупрозрачное, если не ошибаюсь. Ведьмы такое не носят, но... сегодня я и не буду ведьмой. Сегодня у меня совсем другая роль.
Великое Солнце перекатилось через вершину и пошло на спуск. Обеденное время плавно перетекало в ранний вечер, а маг так и не появился. Я пыталась читать, каждые пятнадцать минут подходила к зеркалу и снова внимательно рассматривала себя. Приходящих за помощью соседей гнала из дома, веля приходить завтра. Испекла печенье, за которым следила так внимательно, что даже краешки не подгорели. Если в начале дня я кусала губы, чтобы они были краснее и пухлее, то теперь они кусались сами собой. Ногти с трудом избежали той же участи.
