- Где? Мог бы уже и привыкнуть за последнее время: в степи мы. За спиной степь, слева степь, и справа, каким бы странным тебе это ни казалось, тоже степь. Впереди полтора десятка кочевников вокруг единственного костра, к которому нас эти сволочи не допустили. Если же тебя интересует более подробная информация, то под задницей у тебя самая обыкновенная, разве что немного помятая, трава. Над головой ночное небо. Ну, а руки у тебя связаны, потому что наши новые друзья твердо настроились продать нас в Фаре какому-нибудь мужеложцу. Впрочем, тут была пара лестных предложений насчет возможности продажи нас на какую-нибудь гладиаторскую арену… но, как справедливо было замечено после, - у мужеложцев денег всегда больше, так что можешь расслабиться, - он хихикнул совершенно по-идиотски, видимо, намекая на двоякость этого выражения в данной ситуации. - Гладиаторов из нас скорей всего не сделают.
- Посмотрим еще, кто кого… - вдруг я кое-что заметил, - а это фингал, что ли, под левым-то глазом?
- Да-а, меня тоже приложило, только этот вот, - он кивнул в сторону спящего рядом Книла, - без единой царапины отделался… Постой-ка, а чего это ты заулыбался, мерзавец? Такого же захотел?
- Ну-ну, не нервничай, тебе даже идет. Если бы еще симметрии добавить…
- Чего?
- Второй глаз тебе подбить, чтоб один от другого не сильно отличался.
- Так, я только что понял, что есть ты все-таки не хочешь.
- Есть?! - от волнения я даже приподнялся на локтях, правда, потом лег обратно - слишком во многих местах отдалось движение. - Здесь еще и кормят? Знаешь, если ты сейчас шутишь, то учти, убить можно и за меньшее.
- Да не шучу, не шучу. Выделили тут нам кое-что - конечно, не королевская трапеза, но все-таки…
Поев, я с трудом, но все же сумел почувствовать себя лучше. Если моя потрясающая способность к заживлению еще не оставила меня, то дня два подождем для поправки здоровья, а потом… Хм, а чего это?
- Мик, нас обыскивали?
- Еще бы нет! Эти уроды мой последний заныканый золотой конфисковали, не говоря уж обо всем остальном. А ты почему спрашиваешь?
- Да так, для порядка.
Если нас обыскивали, то почему у меня не изъяли найденную накануне тетрадь? Подумали, что ни ценности, ни опасности не представляет? Почему тогда просто не выбросили?…
Мы ехали третий день. В хорошем темпе, но заставляя лошадей выбиваться из сил. Меня, Мика и Книла держали в разных частях группы. Нам не развязывали руки и не доверяли поводьев. Моего коня вел в поводу кочевник, которого, как я помнил, звали Алан. Кажется, в этой шайке он был кем-то вроде начальника службы безопасности. Как мне на одном из привалов рассказал Мик, это он огрел меня тогда по затылку. Видимо, о побеге думать было пока рановато.
Была и хорошая новость. Два дня в условиях минимальных нагрузок - как ни крути, а скакать легче, чем бежать, - и хоть какого-то питания положительно сказались на моем самочувствии. Пока что, возможности для побега нет, но ведь это не будет продолжаться вечно. Шанс представится, рано или поздно. Так всегда бывает. Я так думаю…
Прошел третий день пути, за ним четвертый. Окружающий пейзаж и не думал меняться. Даже вездесущая зеленая трава по мере продвижения в глубь континента не становилась короче или суше, что не удивительно: двигаясь на юго-запад, мы отдалялись от вод Зеленого моря, одновременно приближаясь к водам Серединного.
Нельзя было точно сказать - пересекли ли мы уже границу Данхары и Трихры. Как таковой, этой границы не существовало. На различных международных картах линия, конечно, присутствовала, даже Ирвин рисовал мне такую карту - так, как ее представляли в Термилионе. Но на карте, например, Каранута, она могла быть нанесена иначе: выше, ниже или под другим углом.
Трихра, как и Данхара, была страной кочевников, в основном кормившихся в центральной части страны - животноводством и набегами на соседей, в приморской - рыболовством и пиратством. Различия между двумя странами были минимальны: Данхара - исключительно кочевая, Трихра - чуть более централизованная.
Всего в Трихре существовало около десятка небольших городков, каждый из которых являлся центром некоей территории. Власть над городом давала власть над небольшим участком страны, но только на время. Города то и дело переходили из рук одного племени в руки другого.
Вообще, кочевники как Данхары, так и Трихры крайне редко угоняли рабов «для себя». Возможно, это странно звучит, но у них это считалось чем-то вроде дурного тона. Кочевники как воевать, так и выращивать коней предпочитали самостоятельно, не передоверяя этого дела рабам. Так что практически все взятые в плен жители Термилиона, Каранута, Аана, Лукеции, тех же Данхары и Трихры - представители враждебных племен - и многих других стран отправлялись на север, в земли, лежащие за Зеленым морем. Хотя исключения, на которые так активно намекали наши «сопровождающие», все же случались.
