12 век. Европа. Тёмное средневековье. Туда попадает наш парень. Боец — десантник. Из космоса. На минуточку — не человек. Биоморф. Что станет делать биоморф в плаще рыцаря? Между тем его новая семья страдает от кровной вражды. Кругом мир, где человеческая жизнь ничего не стоит. Кем станет человек, который человеком никогда и не был?
— Бой удачный! Что притих, десантник?
Мой командир, сержант второго класса Эта Ха-Ашт был погружен в медкапсулу, откуда торчало только его довольное лицо.
Мой командир умирал.
Четвертая армия комплектуется в основном из биоморфов, конструкторов и кибернизированных разумных. В отличие от «честных» наемников с варварских планет второй армии. Не то чтобы Совет Архонтов Зевенн любил экзотику и разнообразие само по себе, просто в ход шло всё. Всё что способно убивать, разрушать, захватывать, обороняться, причинять ущерб, победить. Нас в войсках именовали «мертвая пехота». Это и положительная оценка и отрицательная и толстый намек, что мы не настоящие.
Говорят, Военный архонт сказал, что война это точный расчёт, потоптанный случайностью и импровизацией.
Плевать. Всё не имеет значения. Есть только черный холод космоса, стремительный бросок и вспышка боя. Если дойдешь до него.
В начале боя четырнадцать штурмовых бортов рванулись сквозь разгневанный от плотного огня космос к вражескому крейсеру Ванне Бахтал. Тринадцать из них были отогнаны или сгорели в огне крейсерской ПВО. Только одна — наша, вцепилась в брюхо гиганта, как злой паразит. Как вирус.
Удача — богиня солдат. Мы ворвались на крейсер. Ревел рвущийся металл, с треском горели переборки, солидными каплями били индукционные мортиры, звенели излучатели, им вторили пульсары дронов. Восхитительная музыка войны. Экипаж тысяча шестьсот кассийцев. Умная техника. Нас — двенадцать под командованием злого азартного Ха-Ашта.
У них не было шансов. У нас тоже.
Мы дрались. Брали пленного, скарабей копировал его в одного из десантников. Точная копия клеточных структур и филигранное копирование сознания. Все доступы, пароли, биометрика, знания и умения украдены за долгие несколько мгновений. Мы буквально превращались в своих врагов, только в десятки раз быстрее и сильнее.
Превращенный десантник брал под управление боевые машины. Саботировал системы корабля. Мы сеяли хаос. Вели бой. Быстро и безжалостно прорывались к паникующему капитанскому мостику. Корабль пылал.
Конечно, это был самоубийственный отвлекающий маневр. Номер два и номер одиннадцать в оригинальной форме главного аварийного техника и офицера охранения проложили себе дорогу по трупам к энергоядру и раскочегарили его, чтобы банально превратить крейсер в небольшую сверхновую звезду.
Два и одиннадцать и сейчас там. До последнего следят за показателями. Они счастливы.
А я нет. Мой командир умирал. Ранен на отходе к борту. Враг прожёг живот сержанта насквозь, проделав дыру, сквозь которую можно было увидеть самодовольное лицо сделавшего это по случайности корабельного бойца охранения.
Я — номер четвертый.
Бросил превращать туннели судна в ледяной ад, нещадно манипулирую глобальной системой контроля температуры и давления. Снялся со своей позиции и дотащил сержанта до борта.
А того бойца убил, буквально оторвав его улыбающуюся голову.
Борт уходил, киберпилот отчаянно закладывал рваные виражи, чтобы сбить с толку ПВО, хотя это и не имело особого значения. Мы победили в своей маленькой войне и ждали секунды, чтобы сама вселенная вспыхнула в ярости. Сожгла бы нас как пылинку или закинула сквозь порванное пространство-время куда пожелает.
Мой сержант смел и отважен. Его смелость побеждала страх, топила его как океан пожирает миллионный город. Он побеждал свою природу, смотрел в глаза инстинктам с гневом и гордостью воина. А я — нет. Десантник не знает храбрости, потому что в принципе не испытывает страха, не знает отчаянья и не цепляется за жизнь.
Киберпилот нарушил молчание.
— Справа по курсу, в поврежденном штурмовом борте есть один выживший. Союзник не на ходу. Операция по спасению невозможна, скоро…
Позади нас исчезло время. Мы ничего не видели и не слышали. Вопреки здравому смыслу взрыв не грохотал. Крики умирающих не резали эфир. Просто наступило
Через короткую вечность гигантский пёс смерти выплюнул нас как надоевшую кость.
Вселенная появилась, или точнее, мы появились в ней, в какой-то другой её части.
— И где это мы? — подал голос Ха-Ашт.
Автоматика молчала. Я подумал, что она сдохла, дальше за рули садиться мне, однако через пару мгновений что-то пискнуло, в зловещей тишине раздался неоправданно бодрый голос киберпилота.
— Командир Ха-Ашт, ваш пилот восстановлен. Местонахождение не определено!
— Расстояние до центра галактики? — не унимался сержант.
— Судя по данным свечения, приблизительно восемь с половиной тысяч парсек.
— Система есть?
— Ближайшая звездная система не опознана. Время в пути — девяносто одни стандартные сутки хода.
— Наливай. Только погрузи меня в коматоз, а то папаша захворал.