Скотт очень грамотный и умный, а еще ответственный, но есть в нем некая чертовщина, склонность к авантюрам, на которые его вечно подбивает механик Райли. Говорят, что док из аристократов, у него очень влиятельные в командовании родственники. И зачем тогда он согласился на полет, Алекс не понимал.
Капитан посмотрел на другой монитор, на нем был отсек механика Райли Хаммера, вот кто был занозой в заднице их коллектива. Два человека на борту, не считая трех сотен поселенцев, один искусственный интеллект и одна заноза в виде громилы качка Райли.
Механик он был отменный, починит все, что не чинится, наладит, что сломано, после него будет работать то, что никогда не работало, да и не должно было работать, но грубиян и хам жуткий.
Как раз в это время Райли выполнял привычные для него упражнения, которые делал каждое утро. Отжимался по сто пятьдесят раз, а потом качал пресс, зацепившись ногами за подвесную систему и вися вниз головой.
Райли любил тяжелый рок, пиво, качаться, а еще не стеснялся в выражениях. Но он разбавлял их скучную компанию своими пошлыми шуточками про женщин, выпивку, про то, как он лихо гоняет на байке, удирая от полиции.
— Капитан.
— Да.
— В честь года управления кораблем командование приготовило вам подарок.
— Подарок? — Алекс нахмурился. — Ты знаешь, я не люблю подарки и сюрпризы, Анна.
— Вам понравится.
— Откуда ты знаешь, что мне понравится? Через две недели я должен лечь в капсулу, по твоему графику, а я не буду этого делать, мне не до подарков.
— Но он уже вас ждет, как и доктора Робина, как и механика Хаммера. Вы должны пройти в отсек. С блока семнадцать.
— В отсеке. С нет блока семнадцать, ты что-то путаешь.
— Я никогда ничего не путаю, вы знаете, но лучше дождаться остальных членов команды и проследовать туда вместе. Это подарок для всех.
— Хорошо, мы сделаем это после завтрака. Я сообщу команде. Спасибо, Анна.
— Всегда пожалуйста, капитан.
Странно все, очень странно. Прошел год, и Алекс даже не был в курсе, что в отсеке. С есть блок семнадцать. Что за загадки?
— Команда, завтрак через пятнадцать минут, жду всех на столовой, — капитан нажал кнопку громкой связи, но, судя по камерам, Хаммер так и не услышал его, продолжая качать свой и без того каменный пресс и огромные стальные мышцы.
Все верно, Райли не слышал.
Музыка долбила так, что закладывало уши, тяжелый рок звучал на весь отсек, а мужчина продолжал истязать себя, вися вверх ногами, поднимая корпус к коленям. Мышцы уже горели огнем, пот стекал в три ручья, мыслей никаких, лучше уж так, чем чахнуть над бумажками, как это делает док, или лупиться в мониторы, как капитан.
Райли даже не знал, что любил больше — свой резвый байк, пиво или хорошую бабенку под собой, которая стонет всю ночь, принимая его огромный член.
Он любил «комбо», все и сразу, безумную поездку на байке, а потом пиво и женщину. Если Хаммер ничего не делал, он думал о бабах и выпивке, а здесь не было ни того, ни другого, и это было ой как хреново.
Еще немного, поднял корпус к коленям пять раз и, отстегнув заклепки, спрыгнул на пол. Пошел в крохотную ванную, шорты держались на бедрах кое-как, оперся на раковину руками, посмотрел на себя в зеркало, почесал отросшую бороду, челка упала на глаза, надо бы постричься, но аргумента, зачем это делать, Райли не нашел.
Музыка так и продолжала оглашать отсек, скинул шорты, шагнул в узкую душевую, включил воду — и к черту капитана с его экономией ресурсов. Через пару недель он ляжет в капсулу и проснется уже через года, сменит другую команду.
Это пусть капитан с доком просыпаются как хотят и меняют своих напарников, Хаммер на такое не подписывался. Он не хочет стареть, ему всего тридцать пять прекрасных лет, которые он мог провести сейчас на Земле, трахать девок, пить пиво и ремонтировать байки друзьям.
Но нет, подписался на эту авантюру, а все проклятые деньги, которые нужны были позарез, и вот теперь он здесь, на этом корабле, и летит хрен пойми куда, на какую-то, мать ее, непонятную планету в каком-то сраном созвездии, не помня даже ее название. Везет чокнутых переселенцев, которые как одержимые рвутся осваивать новые земли, жить в кибитках, строить дома и выращивать редис, придурки гребаные.
Вода стекала по телу, напор был слабый, но этого хватит обмыться. Выдавил большую порцию геля, начал скользить ладонями по груди, руками опустился в пах и сразу отдернул их.
— Да твою же мать!
Стояк мучил каждый день, все триста шестьдесят пять дней, которые он здесь находится. Не мог Райли без баб, никак не мог, поэтому удовлетворял сам себя, и похер ему было, что там кто подумает.
Он делал это вчера, сейчас, наверное, уже не стоило, но член стоял колом. Последние месяцы каждую ночь снилось порно: яркая брюнетка с длинными волосами и сочным телом полировала его агрегат киской и ротиком.
Она была в теле, с шикарными титьками третьего размера, а еще упругой сочной попкой, как он любил, по которой можно было шлепать и смотреть на красные следы от ладоней. Райли любил аппетитных девочек, чтобы было за что потрогать, но не жирных, конечно, а сочных.