Тенли Фалин каждый день борется изо всех сил, чтобы выжить в маленьком, бедном угледобывающем городке, где она живет со своей сестрой и психически больной матерью. Ее мечта — выиграть стипендию колледжа, предоставляемую лишь одному ученику местной угольной компанией и сбежать от тягот её жизни. Кайленд Барретт тоже живет на холмах и неустанно трудится, превозмогая голод, невзирая на глубокое одиночество и вопреки всему, чтобы выиграть стипендию «Тайтон Уголь» и покинуть город, наполненный болью. Они оба намерены не создавать никакого рода привязанностей, но одно единственное мгновение меняет все. Что произойдет, когда победу одержит лишь один из них? Когда покинет городок только один? И что произойдет с тем, кто остался? Кайленд — это история об отчаянии и надежде, потере и жертвенности, боли и прощении, но, в конечном счете, эта история о глубокой и бесконечной любви.
Перевод: Светлана Песоцкая
Редактура: Лидия
Сверка: betty_page (1–4 гл.), Алина Семёнова (с 5 гл.)
Вычитка: Алина Семёнова
Обложка: Алина Семёнова
Оформление: Ленчик Lisi4ka Кулажко
Легенда о Тельце рассказывает, об одиноком, странствующем быке по имени — Церус. Хотя он не был бессмертным, большинство людей считало именно так, из-за его невероятной силы.
Церус был одинок, не поддавался контролю, и не подчинялся ни одному живому существу. Однажды, богиня весны — Персефона, обнаружила, что он топчет поля цветов и появилась перед ним. Ее красота и мягкость укротили его, и он влюбился в нее. Богиня приручила Церуса, обучая быка терпению и тому, как разумно использовать свою силу.
Осенью, когда Персефона отправлялась в Аид, Церус восходил на небо и становился созвездием Тельца. А весной, когда Персефона возвращалась на землю, то Церус спускался, чтобы присоединиться к ней. Она садилась на его спину, и он пробегал по залитым солнцем полям, что бы она взывала к жизни все растения и цветы.
В первый раз, когда я действительно заметила Кайленда Барретта, он доедал в столовой чей-то оставленный завтрак. Моей первой реакцией было отвернуться, пытаясь сохранить его достоинство, инстинктивная реакция с моей стороны. Но затем, когда он шел к дверям мимо меня, запихивая небольшую порцию оставшейся еды в рот, я повернулась в его сторону. Наши глаза встретились. Его глаза на краткий миг вспыхнули, а затем сузились. Я снова отвернулась, мои щеки запылали, как будто я только что вторглась в глубоко личный момент. И это так и было. Мне ли не знать. Я сама так делала. И прекрасно знала, что такое стыд. Но я также знала, что такое болезненная пустота в животе в понедельник утром после долгих, голодных выходных. Очевидно, Кайленд тоже это знал.
Конечно, я видела его и до этого. Держу пари, что все представительницы женского пола замечали его: с его поразительно привлекательными чертами лица, высоким ростом и крепким телосложением. Но это был первый раз, когда я действительно увидела его. Когда я впервые почувствовала в груди трепет понимания к этому парню, который, казалось, всегда носил выражение беспечности на его лице, словно его не заботит никто и ничто. Я была хорошо знакома с такими парнями, которым было плевать на все и всех. Это были проблемы, частью которых я совершенно не желала становиться.
Но, видимо, не все девушки в нашей школе были озабочены мыслями о такого рода проблемах, потому что, если он и был в компании кого-то, то это всегда была девушка.
Это была большая школа, в которой учились студенты из трех городов. У нас с Кайлендом было всего несколько совместных уроков в течение трех с половиной лет, когда мы учились в старшей школе. Он всегда сидел в задней части класса, изредка произнося пару слов. Я всегда сидела впереди, что бы хорошо видеть доску — я догадываюсь, что, вероятнее всего, у меня близорукость, но не то, что бы мы могли позволить себе проверить зрение, а тем более купить очки. Я знаю, что он получал хорошие оценки. Знаю, что он должно быть умный, несмотря на его, казалось бы, небрежное отношение. Но после того дня в столовой я смотрела на него иначе, и мои глаза, казалось, всегда находили его. Я искала его в переполненном коридоре, где подростки медленно перемещались из класса в класс, как крупный рогатый скот, который загоняют на более зеленые пастбища в столовой, или идущего впереди меня. В большинстве случаев я находила его, засунувшего руки в карманы, и если он выходил наружу, — опустившего голову против ветра. Мне нравилось наблюдать за тем, как двигалось его тело, и мне нравилось, что он не знал об этом. Мне было интересно узнать о нем побольше. И вот теперь этот взгляд на его лице казался более настороженным, чем неуязвимым или отстраненным. Я только немного знала о Кайленде. Он жил на холмах, как и я. И, по-видимому, ему не хватало еды, но в этих местах не было недостатка в голодных людях.
Посреди пологих зеленых холмов, захватывающих горных пейзажей, водопадов и причудливых крытых мостов, лежит Деннвилл, штат Кентукки, часть гор Аппалачей, которая может посрамить любую городскую трущобу, где безнадежность столь же обычна, как белые дубы, и где безработица — это больше правило, чем исключение.
Моя старшая сестра, Марло, сказала, что Бог создал Аппалачи, а затем быстро свалил и больше никогда не возвращался. Что-то внутри меня подозревало, что чаще всего люди разочаровывали Бога, чем наоборот. Но что я действительно знаю о Боге? Я даже не хожу в церковь.
Что я знала наверняка, так это то, что в таком гиблом месте, как Деннвилл, штат Кентукки, теория Дарвина имела четкое подтверждение: выживают только сильнейшие.