Но газета была только предлогом. Карла бесцельно слонялась по коридорам больницы, а потом вышла наружу. Гуляя по узким, обсаженным деревьями дорожкам, она пыталась разобраться в своих чувствах и понять, что произошло.
Кларк изменился. Наверное, он просто ее больше не любит. Ведет себя как чужой человек, пытающийся перебороть реакцию своего тела. То он возбужденный и страстный, а то жестокий и грубый. Ей было стыдно. Он отталкивал ее, а она хотела его куда сильнее, чем раньше.
Неужели он не понял, сколько сил потребовало от нее поведение страстной, раскрепощенной и искушенной женщины? Раньше Кларк обожал это, и она должна была соблазнять его до тех пор, пока он мог терпеть. Такие игры были для него наградой за воздержание.
— Знаешь, что заводит меня сильнее всего? — Эти слова звучали как вызов, которому она не могла противиться. — Мысль о том, что ты, облаченная в голубой шелк, соблазняешь меня, показывая все, что вычитала в книжках... Детка, я так этого хочу!
— Может, когда-нибудь я и удивлю тебя. — Она дразнила его и заставляла ждать. — Держу пари, ты упадешь, когда увидишь меня в шелковой рубашке и чулках! Я сведу тебя с ума...
Карла задрожала, вспомнив, что ей ответил Кларк.
Наконец-то глаза обожгли горькие слезы. Надо выплакаться до возвращения в палату. Он даже не помнил об их любовном уговоре. Она пыталась соблазнить его, а наткнулась на открытую враждебность. Неужели она перестала быть для него желанной? Содрогнувшись от внутренней боли, Карла поплелась в столовую для посетителей и заказала чаю. Она выпила несколько чашек, прежде чем почувствовала себя более или менее сносно.
— Он меня не любит, — вслух констатировала она. Какой-то человек, кативший больного на коляске, бросил на нее тревожный взгляд — девушка явно не в себе.
Наверняка Сьюзен будет задавать вопросы, удивляться, поднимать брови и думать о скором разводе... Нет, этого она не допустит! Карла высоко подняла голову и решительно пошла по коридору. У дверей палаты Кларка к ней вернулась уверенность в себе. Теперь она чувствовала себя готовой к любым вопросам.
Черт побери, Карла! Ты слишком долго подогревала его своими обещаниями, вот он и перегорел! Отправляйся в палату, бестолочь, и веди себя как ни в чем не бывало. Слабая улыбка тронула ее губы. Ничего особенного не случилось — стало быть, все не так уж плохо. Ну же, соберись! Она закусила губу, изобразила улыбку и постаралась не обращать внимания на ноющую пустоту внутри.
— Как себя чувствует миссис Уайтхед? — спросил доктор Бартон, встретив ее за поворотом. Он успел заметить несчастное лицо Карлы, взял за руку и провел в пустующую комнату отдыха сиделок.
— Дорогая, в таких случаях, как у Кларка, огромную роль играет время. В наших силах восстановить физическую форму, но для нормальной работы сознания требуется куда больший срок.
— Мне так неловко, — прошептала Карла. — Наверное, я должна вернуться к работе и дать мозгам передышку.
— А вот об этом поговорите с ним, дорогая. Может статься, ему еще очень понадобится ваша помощь.
— С чего вы взяли?
— Без вас он не добился бы такого прогресса. Запомните это. — Бартон помедлил. — В утешение скажу, что ваш муж хочет выписаться как можно скорее.
— Карла... — донеслось с кровати, как только она вошла в палату. — Нам нужно поговорить.
Карла взглянула на Сьюзен, менявшую цветы в вазе.
— Не сейчас. Мы не одни.
— Я не буду вам мешать, дорогая. Сейчас побегу в библиотеку и принесу Кларку озвученную книгу.
— Книгу?
— Ну, моя радость, если ты хочешь вернуться на работу и осиротить меня, должен же я чем-то заниматься в твое отсутствие!
— Я скоро вернусь. — Сьюзен помахала подруге рукой и подхватила сумку.
— Готова спорить, сегодня ты рад приходу Сьюзен! — выпалила Карла, но тут же поняла, что совершила оплошность, и попыталась исправиться: — Сьюзи молодец. Поначалу мне казалось, что она ужасно напугана.
— У всех нас есть повод чего-нибудь бояться. Его мрачный голос насторожил Карлу. Ей очень хотелось изобразить безмятежное спокойствие, но почему-то не получалось. В мгновение ока она оказалась у его постели.
Почувствовав, что Карла рядом, Марк нащупал ее руку.
— Чего ты боишься, милый? — нежно спросила она.
— Будущего. Тебя...
Карле хотелось завыть в голос по тому беспечному парню, которого она знала до аварии. Прежний Кларк не боялся ничего на свете. А теперь он боится будущего...
— Для меня найдется место в твоем будущем? — Когда он отвернулся, ее сердце болезненно сжалось.
— Без тебя его просто не было бы. Это ты вернула мне будущее.
Боясь, что Кларк снова увильнет, Карла прошептала:
— Это не ответ. Ты сам понимаешь, что я спрашивала о другом...
— Я могу сказать тебе только одно: ты уже давно стала самым важным человеком в моей жизни. Это я знаю наверняка.
В воздухе повисла напряженная тишина, и Карла ее не выдержала.
— Когда все это кончится, мы можем разонравиться друг другу, — произнесла она непринужденным тоном, за которым таился ужас.
— Возможно, нам придется столкнуться и с этим.
Ледяная волна залила тлеющие угольки надежды в душе Карлы.
