Он провалился в сон, но и там увидел Карлу, а потому снова ощутил острое желание. Шелковистые пальцы мягко гладили его ступни, массировали лодыжки, скользили по коленям, поглаживали бедра внутри и снаружи. Затем эти прохладные, мучительно нежные пальчики пролезли в шорты. Он услышал собственный стон, полный страсти. Когда эти умелые руки расстегнули пряжку и продолжили свой соблазнительный путь вниз по плоскому животу, его тело испытало невероятное наслаждение. Он уже не владел собой.
Но пальцы переместились выше, и ему немного полегчало. Они гладили его грудь, ласкали и разминали плечи, снимали напряжение. Можно было вздохнуть — то ли с облегчением, то ли с сожалением. Теперь нежные руки гладили его лицо, заставляя расслабляться и все глубже погружаться в сладкое забытье.
Марк не мог сказать наверняка, сколько времени длилось это волшебство. Когда он поднял голову, Карла плавала в море. Его наваждение было плодом несбывшихся надежд. Нельзя быть таким кретином, рявкнул он на ту часть своего «я», которая забыла, как ему следует себя вести. Затем голова снова упала на песок, и он уснул — на этот раз без всяких сновидений.
— Уайтхед, хочешь поесть?
— А?
— Напоминаю тебе, что у нас пикник. Я не прочь подкрепиться.
Положим, есть он хотел, но сконфуженно промолчал. Что это с ней? Любая уважающая себя женщина дулась бы на него несколько лет.
Не дожидаясь ответа, Карла протянула ему тарелку с салатом и мясным пирогом.
— Так как насчет мая? — с набитым ртом пробормотал Марк. — Может, все-таки расскажешь?
Карла подцепила пальцем упавший лист салата и отправила его в рот. По волнению и напряжению мужа можно было подумать, что от этого зависят их будущие отношения. Какое-то непонятное чувство приказывало ей изложить все как можно подробнее.
— Тебя интересуют только наши отношения или остальное тоже?
— Если сможешь, расскажи обо всем.
— В первую неделю мая мы говорили по телефону... — Она откусила кусок пирога, и Марку пришлось подождать ответа. — Ты сказал, что брат отказался дать тебе денег.
— Именно так я и сказал? — Марк нахмурился, пытаясь вспомнить, в каком настроении пребывал Кларк в начале мая.
Карла рассмеялась, вытерла рот салфеткой и покачала головой.
— Нет, ты выражался немного грубее... Неужели не помнишь?
— Смутно. Некоторые вещи я помню отчетливо, а вот другие... — Он намеренно не закончил фразы, пытаясь вызвать Карлу на откровенность.
— Ты просил у Марка аванс в счет зарплаты, чтобы свозить меня куда-нибудь, но он отказал.
Марк тяжело вздохнул. Это была ложь. В тот раз он дал Кларку денег. И именно для этой цели.
— Значит, так закончился наш разговор?
— Ага. Кстати, Уайтхед, я раньше этого не говорила, но твой брат — порядочная свинья. Сколько дальних рейсов ты для него сделал, а он относится к тебе как... — Но тут Карла вспомнила шикарный свадебный подарок Марка и прикусила язык.
— Верно. — А что еще он мог сказать? Хотелось свернуть Карле шею, равно как и любимому братцу. — А у тебя я не брал взаймы?
— Ты шутишь? — Она отправила в рот последний кусочек пирога и улыбнулась. — Мои финансы — вопрос очень деликатный. Мне бы вполне хватало, если бы не приходилось откладывать на замену крыши дома.
— Да, это удовольствие не из дешевых.
— Ты занял у меня, но не так уж много — несколько сот фунтов.
— И ты не возражала?
— И не думала. Это было за две недели до нашей свадьбы. Наверное, ты хотел сделать мне какой-то подарок.
Марк криво усмехнулся и подумал, что Кларк обожал делать женщинам только один подарок. Но пачка презервативов вряд ли могла стоить несколько сотен.
— Да забудь ты о них. — Карла смотрела, как он сосредоточенно трет подбородок, и удивлялась, почему его так беспокоит мысль о занятых у нее деньгах. — В конце концов, мы собирались открыть совместный счет.
— Думаю, что теперь это неважно. Деньги? Карле почему-то стало холодно, и она надела блузку. Она чувствовала себя неуютно.
— Хочешь еще что-нибудь съесть?
— Нет, спасибо. — Марк сжал зубы. Опять она меняет тему разговора, черт побери! Но увильнуть ей не удастся.
Она встала, застегнула блузку, стряхнула с ног песок и залезла в джинсы. Марк засмеялся, когда она легла на спину, чтобы застегнуть молнию.
— Если бы мои джинсы были такими узкими, я бы давно взвыл!
Карла бросила на него уничтожающий взгляд.
— Мужчины — совсем другое дело. Им же нужно место для... — Вместо последнего слова она согнула локоть, и у Марка поползли вверх брови, а губы начали растягиваться в двусмысленной улыбке.
— Для?.. — переспросил он. Когда он с этой женщиной, ему не то что джинсы, а самые широкие брюки не помогут.
— Маневра.
— Женщина, тебе никогда не говорили, что ты ужасная хулиганка?
Карла приняла боевую стойку, бросила на него взгляд, говоривший: «Ну, ты у меня сейчас получишь!» Но в ее глазах искрился смех.
— Спорим... — На что бы поспорить? Она бесшабашно бросила: — Спорим, что ты меня не догонишь?
Марк громко расхохотался.
— Леди, я могу собрать все это барахло, отдохнуть, потом догнать тебя и усадить на мотоцикл! — С медленной улыбкой он наклонился и стал укладывать вещи в сумку.
