— Завтра сходим в магазин и наполним шкафы. У меня не было времени захватить все необходимое из трейлера.
— Хорошо. — Она все еще вглядывалась в образ Марка, чувствовала боль в собственной груди. Что-то волшебное ушло из жизни.
— Я думал, ты будешь ужасно рада видеть меня. — Кларк пристально посмотрел на Карлу. Она заметила признаки нетерпения в его светло-голубых глазах. Инстинкт подсказал, что не надо показывать ему свое смятение.
— Я потрясена, Кларк. — Странно называть его этим именем. Но как ни старалась Карла сдержать свои чувства, они выплеснулись наружу: — Мне не нравится, когда меня связывают!
Он погладил ее по волосам.
— Я уже извинился. Простишь меня?
Но плотина уже была прорвана; вспышка ее гнева удивила обоих.
— Я хочу знать, что происходит! — Она уперла руки в бедра, пиджак слетел на пол. — Не рассчитываешь же ты, похитив меня, ограничиться этим своим извинением?
— Это я похитил?! — Оскорбленный Кларк чуть не кричал. — Это мой брат научил тебя так говорить? — Он посмотрел на нее изучающе, потом расхохотался. — Ты же теперь со мной, детка, не с Марком. Расслабься...
— Скажи мне, что происходит?
— А что тебя беспокоит? — Он положил руку ей на плечо. — Теперь ты со мной, Карла, и, как я уже сказал, мы женаты. — Кларк попытался привлечь ее к себе, но Карла воспротивилась.
— Я... Я не считаю, что мы женаты! — Она отпрянула, судорожно думая, как удержать его на расстоянии.
«Что бы ни случилось, не сомневайся в моей любви» — прозвучал в ее мозгу шепот Марка.
— Я же сказал, мы женаты по доверенности! К твоему сведению, можно даже не находиться в стране, но брак будет действительным.
— Но, Кларк, я... я имею в виду... твой брат...
— Я давно пытался забрать тебя у него. — При этих словах Кларк подумал о его преподобии, шлявшемся поблизости со своей собакой как раз тогда, когда он собирался похитить Карлу. — Всегда что-то мешало.
— Что именно?
— Ну, я много времени провел, подталкивая полицейское расследование. Они там не поняли, кто я.
— То же самое было с Клар... с Марком. Марк. Как ему шло это имя! Наверное, поэтому она подсознательно называла его не Кларк, а Уайтхед. Дальше она не хотела думать, там было слишком много всего, к чему она пока не была готова: ложь, обман, боль. Любовь. Боже, там была любовь!
— Да, — улыбнулся Кларк. — Я надеялся, что в один прекрасный день они арестуют его и мы наконец будем вдвоем.
— Это ты навел полицию? Кларк рассмеялся.
— На этот раз они его взяли, детка. Бюро расследования и все остальные.
— Ты имеешь в виду полицию?
— Не волнуйся, все прекрасно. — Кларк заметил тревогу в глазах Карлы. Она действительно не знает, что случилось с его дорогим братцем Марком.
— А пожар? Там же был пожар! Он потянулся и зевнул.
— Канистры с дымовыми шашками, небольшой костер из травы — не хотелось портить трейлер. Я ужасно устал. Давай поговорим завтра, ладно? — Она желала знать все проклятые подробности, и это разозлило Уайтхеда.
Он сбросил с себя все до боксерских трусов и скользнул под простыни.
— Ты выглядишь усталой. Давай же, залезай сюда, поспим немножко. — Он похлопал по кровати и откинулся на подушку.
— Я не буду спать с тобой. — Увидев, что Кларк сердито нахмурился, она объяснила: — Ты сказал, что мы женаты по доверенности, но я в этом не уверена. А я должна знать наверняка, прежде
чем... — Никогда!
— Карла, я устал. Я не собираюсь вступать с тобой в споры. Я увез тебя от моего брата, куколка, разве это ничего не значит? С этого момента все пойдет как надо.
Если все идет как надо, то почему она чувствует такую утрату? Почему она не радуется, что увидела настоящего Кларка? И почему перед ее глазами продолжает стоять Марк? Она чувствует его прикосновения, слышит низкий нежный голос.
Уверенный, что Карла успокоится и ляжет с ним рядом, Кларк предложил:
— Если это так беспокоит тебя, куколка, вытаскивай одеяла из ящика и спи вон там. — Он жестом показал на маленькую кушетку, ни минуты не веря, что она примет его предложение.
— Так я и сделаю. — Почувствовав облегчение, она добавила: — Пока.
Потеряв от изумления дар речи, Кларк пытался понять причину подобной осторожности Карлы. Он наблюдал, как она застилает кушетку, и не мог объяснить себе ее холодности.
Эта женщина всего несколько месяцев назад готова была целовать землю, по которой он ходил. Он упивался ее тихим обожанием, ее безграничным доверием; она жила от встречи до встречи с ним. Он значил для нее все, даже сестра Сьюзи говорила об этом, упрекая его за то, что он проводит свободное время с дружками, а Карла тем временем ждет от него весточки.
— Дай же ей знать, что ты уже дома, Кларк! — наседала на него Сьюзен. — Завтра она спросит меня о тебе!
И его обычный ответ:
— Сестрица, ты же знаешь, мужику нужны друзья. Я ей позвоню, вот только пропущу с ребятами пару кружек пива. Если она спросит, скажи, что не видала меня, хорошо?
— Ты никак не повзрослеешь, Кларк. Все такой же легкомысленный. Не желаю я врать из-за тебя!
Он не обращал внимания на Сьюзен, ибо знал, что та скорее обманет, чем причинит Карле боль.
