Карла тяжело откинулась на спинку сиденья и уставилась на руль. Ну нет, этим ее не остановишь! Надо лезть под капот.
— Давай попробуем еще раз. Если не послушаешься, я выверну тебе кишки! — Угроза не помогла, и Карла открыла капот. Легкий клацнувший звук возвестил, что по крайней мере хоть что-то в этой проклятой машине работает.
Внезапно Карла ощутила печаль. Марк показывал ей двигатель изнутри. Ей было интересно знать, какие узлы необходимо проверять перед выездом на трассу. Ах, если бы она слушала более внимательно! Марк говорил... Что он говорил? Он называл слово. Мнемонический код, по-английски означающий «мощь». Его первые буквы означали «бензин», «масло», «вода», «двигатель», «резина». Дружелюбного лунного света ей вполне хватило, чтобы увидеть: масло и вода в порядке. Но тогда что же? Все выглядело нормально — по крайней мере, на взгляд Карлы.
Найти! Надо найти! Она подергала изолированные провода, тянувшиеся из распределительной коробки. Карле не пришло в голову, что в этот миг она коснулась главного, но не нашла решения. Пожалуй, это было выше ее сил.
— Тебе помочь?
У Карлы упало сердце. Она резко повернулась... и издала сдавленный стон.
За спиной стоял Кларк. В его светло-голубых глазах светилась угроза.
— Н-нет... — Ноги не держали Карлу, и она прислонилась к бамперу.
— Ты ведь не собиралась покинуть меня? Я прав?
Она покачала головой. Во рту пересохло, сердце билось где-то в желудке, скула и глаз распухли, ребра болели. Взгляд Карлы случайно упал на руки Кларка. Жестокие руки.
— Уж не на юг ли ты собралась? — Кларк приподнял бровь. — Спасать из тюрьмы моего старшего братца?
Есть ли под капотом что-нибудь тяжелое, чем можно как следует огреть этого мерзавца? Она по-прежнему стояла, прислонившись к машине. Кларк вынул из зажигания свои ключи. Подбрасывая их на ладони, он подошел к Карле. Его губы кривила легкая усмешка.
— Ничего не выйдет, детка. — Он почти нежно завел ей руку за спину и оторвал от машины. — Потому что я тебе не дам.
Кровь отхлынула от лица Карлы, от всего ее тела и, казалось, вытекла через ноги. Ее напряжение, страх быть пойманной — все напрасно! Он перекрыл этот путь, потому что не доверял ей. Ни на грош. Ни на полгроша.
— Да ты же босиком, Карла. — Он покачал головой, словно разговаривая с ребенком, и спокойно вернул на место капот. — Нехорошо.
Притворяться больше не было смысла.
— Это мне нехорошо с тобой, Кларк. Я хочу уехать.
— Возвращайся в фургон, детка, — невозмутимо ответил он. — Если хочешь, можно поговорить.
— Не пойду! — Карла уперлась. Тогда он ее потащил.
— На улице холодно, детка. Конечно, мы пойдем в фургон. — Кларк рассмеялся. — Боишься, что я снова побью тебя?
— Садист! Истязатель женщин!
— Истязатель собственной жены. Так будет правильнее. — Его улыбка все еще оставалась дружелюбной.
— Я не твоя жена!
— Ты так думаешь, детка? — Уайтхед поволок ее к фургону. Руки, впившиеся в "ее ребра, угрожающе сжались.
— Если даже и так, я ни за что не останусь твоей женой после всего, что ты сделал!
— Ну, залезай же, детка, нам надо поговорить.
— Нет! — Она вырвалась и побежала. Дорога была почти неразличима, но Карла знала направление. У нее оставался один шанс. Ноги едва касались земли, в крови бушевал адреналин.
Но Кларк оказался быстрее. Он обогнал ее и схватил за ноющие ребра.
— А-а-а! Отпусти меня! — Карла вырывалась, кричала, но он действовал грубо. Марк так не мог бы. Хватка Кларка была жестокой. Казалось, борьба доставляет ему удовольствие. — Я всем расскажу, какой ты ублюдок!
— Береги дыхание, детка. Попозже я расскажу тебе про Марка кое-что интересное. А будешь плохо себя вести, ничего не узнаешь. — Все это время он продолжал тащить ее к фургону. — Ты всерьез думаешь, что он славный парень? Ну что ж, придется тебя просветить.
Карла пыталась упираться, однако Кларк втолкнул ее внутрь фургона, вошел следом и запер дверь.
— Так что же Марк? — Каждый вдох вызывал боль в ребрах, но хуже всего было то, что Карлой овладело отчаяние.
Глаза Кларка сузились.
— Не знай я тебя лучше, решил бы, что ты в него втюрилась!
Чего ей будет стоить эта его догадка? Еще одной пощечины? Глаз и так не открывался.
— Думай что хочешь.
— Мне бы хотелось знать, детка, — нежно пропел он. — Ужасно хотелось бы...
Ах, так? Ну, получай!
Да! — едва не крикнула она. Да! Я люблю твоего брата и буду любить его до последнего вздоха! Но что-то остановило ее. Карла не хотела давать Кларку оружие против себя. Она продолжала молчать.
Внешне все выглядело так, словно они собирались поболтать о погоде. Кларк провел ее в середину фургона и усадил на край кровати.
— Кофе?
Карла покачала головой.
— Нет, спасибо. — Она пала духом. Опять в плену... Как же это вышло? Ох, идиотка!
— А я выпью. — Он принялся варить кофе, тихо насвистывая сквозь зубы. От этого звука Карлу бросало в дрожь.
