— Сердце не позволяет матери лететь сюда. Что же с ней будет, когда она узнает, что Кларк в коме?
— Пожалуй, ты прав. — Тут Карла в первый раз заметила, насколько Элтон и Кларк похожи. — Как ты думаешь, что скажет Марк?
— Если будут какие-нибудь изменения, дашь нам знать, ладно? — Элтон помедлил у открытой дверцы машины. — Как бы там ни было, увидимся завтра.
— Привет, Кларк. — Боже, какое облегчение опять оказаться у его постели!
Ким слегка улыбнулась и спросила:
— Все в порядке?
— Да, нормально.
— Какой у вас красивый костюм…
— Я сшила его на свадьбу.
— И когда бракосочетание?
— В субботу.
— Наверное, придется ненадолго отложить.
— Конечно, но при первой же возможности…
— Вот этот разговор мне по душе. — Ким сделала пометки в истории болезни, посмотрела на часы и зафиксировала время. — Скоро я сменяюсь. За Кларком будет присматривать Кэти. Она хорошая сиделка. Я скажу ей, что вы хотите остаться.
— Спасибо, Ким.
Чередуя короткие мгновения сна и долгие беседы с Кларком, Карла покидала палату только по просьбе сиделок на время перевязки и ухода за больным и говорила, говорила…
— Ты всегда заставлял меня много смеяться. Ты такой… ну, я не знаю… беспечный. Я никогда не встречала второго такого. Все официантки в нашем баре обожают тебя. Им ужасно хочется знать, чем я сумела тебя привлечь, что во мне такого, чего нет в них. А я им отвечаю: у меня есть фигура, которая считается роскошной. А вот от моего личика корабль скорее потонет, чем полетит на всех парусах. — Она усмехнулась. — Однако воображения у меня не отнимешь. Если я смотрю в зеркало искоса и с большого расстояния, то всегда вижу в нем супермодель!
Ужасно хочется знать, что приготовил для нас Марк. Сьюзи говорила, что это как-то связано с медовым месяцем. Может, что-то из вещей? Или оплаченная ночь в номере шикарного отеля? Или несколько ночей в его швейцарском шале? Будь ты в силах ответить, мы бы обсудили это во всех деталях, верно? Либо догадались бы, либо ты заранее выпытал бы у Сьюзи правду…
Она помолчала, представляя себе этот разговор, потом улыбнулась неподвижному Кларку, словно тот мог видеть ее через повязки, и продолжила так естественно, будто выслушала ответ.
Когда Карла совсем охрипла, до ее плеча дотронулась ночная сиделка.
— Мисс Бруни, поспите немного. Вот ключ. Администратор покажет вам комнату.
— Но…
— Я присмотрю за вашим женихом. — Кэти настойчиво вложила ключ в руку Карле. — Если срочно понадобитесь, я вызову. И снимите свой шикарный костюм. Приберегите его для самого важного в жизни дня. Ким сказала, что скоро ваша свадьба.
— Спасибо. — По пути в отделение, где были выделены помещения для родственников тяжелых больных, Карла миновала две двери с табличкой «душ». Еще две двери вели в ванные, а напротив комнаты № 25 находилась большая, просто обставленная кухня.
Ее взгляд упал на голый матрас, маленькую раковину и небольшую этажерку с тремя полками. Дальше был виден встроенный платяной шкаф с одной дверцей. Комната напомнила ей помещения для отдыха водителей, как и Кларк, работавших в транспортной фирме его брата.
Конечно, здешние комнаты были не такими голыми — на окнах висели яркие занавески. Карла открыла форточку, задернула занавески, выскользнула из белого костюма и положила его на вторую полку этажерки. Слишком уставшая, чтобы искать постельное белье, она вытащила из сумки тонкую хлопчатобумажную сорочку, почистила зубы, камнем упала на матрас и погрузилась в тяжелый сон.
Когда на следующее утро Карла вихрем влетела в отделение интенсивной терапии, полог над кроватью Кларка был задернут. Сестра еле успела остановить ее:
— Мисс Бруни, подождите!
— Я не собиралась спать так долго… — Карла одернула просторную белую майку. В новых тесных джинсах было дьявольски неуютно. — Кларку уже сделали перевязку?
— У него доктор Бартон.
— Что случилось?
— Несколько минут назад Кларку неожиданно стало хуже. Мы вызвали врача.
За задернутым светло-зеленым пологом была какая-то суматоха, слышался монотонный шум работающих аппаратов, резкие команды врача…
— Снимайте бинты… — прозвучало там. А затем: — Больше света.
— Кларк, ты должен жить, я люблю тебя. — Где-то глубоко в сознании гнездилась уверенность, что он слышит ее. — Держись, Кларк. Я люблю тебя.
Время шло. Карле страстно хотелось отдернуть полог и отдать ему всю свою силу, объединиться с ним в борьбе за жизнь. Но медикам был нужен каждый сантиметр пространства, чтобы делать свою работу. Она знала об этом от Ким.
— Я люблю тебя, я люблю тебя, — твердила она со спокойной силой, понимая, что, если может хоть как-то помочь ему выстоять, другого способа нет.
