Старушка поставила недопитый кофе и, видимо, больше не собиралась его пить.
– Таких историй, детка, я могу поведать тебе столько, что тебе придётся поселиться в этом доме на месяц, чтобы услышать их все. Люди испаряются прямо на улице, в собственных автомобилях и на общественном транспорте, находясь в магазине или в зале кинотеатра, пребывая на рабочих местах и по пути на курорт. Судьбы пропавших остаются вечной страшной тайной для родственников, друзей и спецслужб.
– А вашему супругу удалось найти кого-нибудь из тех пропавших?
Лунара с надеждой в глазах уставилась на женщину. Аламия ответила не сразу.
– Из всех тех заявлений о пропавших удалось найти очень мизерную часть. Стэнли был в отчаянии. Схема поиска пропавших была всегда одинакова. Сыщики плотно работают с больницами, моргами, семейными психологами. Потому что близкие невозвращенцев уже наверняка обратились к ним с жалобой на то, что пропавшего загипнотизировали, завербовали в секту. Рассудок сломленных несчастьем людей рисует невероятные картины происшествий. В первые дни проводятся самые активные действия по розыску, множатся фотографии пропавшего, составляются портреты и версии, выясняются обстоятельства дела. Считается, что наиболее эффективно можно разыскать того, кто пропал несколько суток назад. А уже далее, со временем… вероятность успеха находки падает согласно статистике на самый низший уровень. Свидетели всё забывают, ориентиры перестают уже быть необходимыми, количество людей, отведённых на работу с этим делом, пропорционально сокращается. Дело просто зависает. А это всегда убивало моего Стэнли, – старушка невольно улыбнулась, произнеся это имя особо нежно. Но, понимая и то, к чему ведётся весь этот рассказ, она поникла вновь.
– Обессиленный однотипными методами и подходами к поиску людей, он искал всё новые пути и возможности. То, что никогда не применялось на практике, то, о чём он раньше не думал. Так в нашем доме появилось много литературы. Среди всего прочего это были книги об оккультизме, где для обрядов используются человеческие жертвы, затем фантастика, инопланетяне, похищающие людей. Каждый день он возвращался домой с новой книгой, как обычно о чём-нибудь сверхъестественном. И я знала, что всю предстоящую ночь он проведёт именно с ней, а не со мной, – Аламия покачала головой. – Однажды он пришёл в участок и заявил, что ему пришла в голову мысль о том, что они ищут не там. «А что, если людей крадут не обитатели других планет. А других миров…» – вздохнула и умолкла старушка.
– Потом в участке начали распространяться слухи… Все сочли, что он устал. Начальство посоветовало моему мужу взять отпуск за свой счёт, отдохнуть от службы, восстановить нервы, подлечить рассудок… Что он и сделал. Почти на целый год я отняла у него все эти книги и заставляла не думать об этом. Постепенно всё налаживалось, Стэнли снова научился по ночам хоть ненадолго спать, мы почти победили бессонницу, мучившую его годами. Много гуляли, часто навещали сына.
Лунара хотела задать вопрос, но по лицу старушки поняла, что та не намерена больше развивать эту тему и на что-либо отвечать. Она медленно встала, отошла от стола и уставилась в окно. Её задумчивое лицо выражало ту самую рассеянность, при которой начинают делиться такими подробностями, которые в любой другой момент предпочитают оставить при себе.
– А затем он вернулся на работу. Где-то спустя через месяц судьба подкинула новое испытание нашей семье, – на лице старушки не дрогнул ни один мускул. Так говорят о тех воспоминаниях, которые когда-то ранили больнее всего. Уголки её губ опустились. – Я даже и не догадывалась тогда, насколько это дело изменит наши жизни. Глубоко вздохнув, Аламия заговорила тише, – в ту ночь он возвращался с патруля очень поздно, зашёл в местное круглосуточное кафе, чтобы захватить что-то на ужин, так как знал, что я приболела и сил приготовить ужин не будет. Когда он вышел, было уже слишком темно, простояв у дороги минут пять и оставив надежду поймать такси, мой благоверный решил пойти пешком. А пешие прогулки он очень любил. Пройдя около двух кварталов, он остановился и присел на скамейку у парковой аллеи. Хотя совсем недавно он пережил перелом и проводить много времени на ногах ему было ещё не дозволено, – заругалась старушка, сжав край занавески. – Но разве можно было его остановить? – Аламия покачала головой, словно он стоял перед ними, а она готовилась его отчитывать. Скрип крючков для штор прозвучал особенно громко в наступившей на момент тишине, когда она затворила окно.
