В воду Алик свалился с треском и всплеском, как если бы взорвался небольшой снаряд. Боюсь, не обошлось без приколов со стороны разработчиков. Я видел, как он опускался на дно, причем шляпа, удивительное дело, осталась на нем. Дно содрогнулось, накренилось, и я, то ли движеньем воды, то ли иной силой влеком, заскользил в глубину, в то же время с любопытством оглядываясь. Зрение мне было даровано таково, что видел все: от многолетних щук до комариных личинок. Одна из щук скользнула мимо меня, упруго толкнув волной.
Меня несло к середине озера. Я то катился, то волочился по дну до тех пор, пока не уперся в ряд вертикальных бревен. Я понял, что это частокол, ограждавший дом, и, цепляясь за осклизлые брёвна, встал. В ограде совсем рядом оказался пролом, выполненный как раз под мои параметры, мне даже шею сгибать не пришлось, чтобы войти.
Дом был срублен из бревен потолще, стекол в окнах не было, но горел свет. Сверху вдоль стен, кое-где доставая дна, свешивались стебли: на чердаке, очевидно, поселилась колония водорослей. Судя по тому, что крыша оставалась над водой, глубина здесь была метра три.
В ближнем ко мне торце был дверной проем. Оттуда выглянула рыбья морда и тут же спряталась, словно готовя подвох. Однако, невзирая на морду, я решил войти и вошел. Внутри оказалось даже просторнее, чем снаружи, хотя и считается, что такое есть парадокс. Моё внешнее я отметило, что зал - чтоб не фантазировать лишнего - был содран с гартамоновского, где мы частенько обедали, только мебель была почти вся вынесена, остался только наш обеденный стол. Я вдруг почувствовал голод - зачем, к чему? Прикол постановщика?
Алик уже был тут. Я его сразу узнал, несмотря на то, что он по дороге сюда сильно преобразился. Обернулся - ни много ни мало - щукой метров пяти. Однако то что, щука - именно Алик, я знал окончательно твердо, как это бывает во сне или по выходе в запредельное. Хотя общих черт с привычным мне Аликом не было ни одной. Говорить, будучи рыбой, Алик, щука, не мог, но не мог и без присущей ему иронии. Поэтому он всячески извивался, топорщил плавник, закатывал глаз и облизывался, как будто тоже был голоден не менее моего.
Он разинул зубастую пасть. Я кинулся прочь, но не попал в двери. Я сделал еще бросок, но двери опять сдвинулись. Они уворачивались от меня, сигая влево и вправо, а однажды - на потолок, наконец, им надоело играть со мной, и они захлопнулись. Дом меня не выпускал. Я заперт в нем вместе с Аликом. Лоно, бля. Я уже знал ретроспективно, что сейчас состоится микс. Чем окажется этот дом? Горном? Тиглем? Съёжится и смешает нас в фарш?
Алик вильнул хвостом и приблизился. Я в свою очередь открыл рот.
Не знаю, кто кого проглотил, он ли меня, я ли его, но внезапно я ощутил где-то в себе - предположительно в голове - чьё-то присутствие. С некоторым ужасом осознав, что этот другой-посторонний не оставит меня уже никогда.
02 ПОЛУФИНАЛ
В реальном времени всё это заняло приблизительно двадцать минут.
Нет, не всё можно впускать в себя. Подавляющее большинство информационных контентов, включая книги, фильмы, новостные сенсации и все абсолютно конструкты, этого не заслуживают. Теперь это суррогатное событие будет жить во мне, не уступая в достоверности ничему, что когда-либо в самом деле происходило со мной. Станет частью меня, войдет во все базы и никуда никогда не прейдет.
Я спросил:
- Надеюсь, вы не слишком приврали?
- Воля твоя, - сказал Алик, - хочешь верь, хочешь нет. Как говорил мой повар: потчевать можно, неволить грех. Как этот смык тебе, то есть Накиру запомнился, так мы его и воспроизвели. Так ведь, дружище?
Накир кивнул.
Я оценил новое для меня обозначение микса. Значит, это теперь называется смык. Учитывая то, что состоялся он против моей воли - я был похищен, убит, - то уместнее было бы: гоп со смыком.
- А мне можно взглянуть? - Джус протянул руку за колпаком.
- Если хозяин не против, - сказал Алик.
- Я в таком колпаке танцевал Видение Розы, - сказал Джякус. - Колпак был подключен к випу Нижинского.
- Кто такой? - спросил Алик.
Я не слышал, что ответил Накир, но они оба расхохотались.
- Я потом неделю впечатления из себя выковыривал, - сказал Джякус.
Я вообще-то слышал, что каждый воспринимает один и тот же конструкт по-своему. Содержимое випа накладывается на индивидуальную историю, на жизненный опыт клиента. Для одного в псевдо-Нижинском важны его отношения с балетом, для другого - с Дягилевым.
Кроме того, випы могут меняться. Они по ссылкам и тегам находят в Интернете все, что касается собственного прообраза, и включают в себя. В том числе, полные собрания сочинений, если это конструкт кого-либо из Толстых. Таким образом, представляя собой род саморазвивающейся структуры.
Мне было интересно, как Джус воспримет симуляцию моего трипа, поэтому я разрешил. Позже он мне сказал, что стреляли в него не из пистолета, а из орудий, и не было никакой щуки, а был слон.
- Я уверен, что это со мной уже было, - в некоторой растерянности добавил он.
