- Увязалась за нами, только мы из автобуса вышли, - объяснил Алик. - Собака охотничья и пока ничья, Йориком звать, наверно тоже ищейка.
Пес почесался.
- И что мне делать с этой ищейкой вшей? - спросил я.
Пес, не переставая себя чесать, оскорблено осклабился.
- Будет нам проводником в стране мертвых, - сказал Алик и отвернулся к костру. - Чтоб ты сдохла, зима, - проворчал он, ёжась и подставляя огню бока.
Зима еще не родилась, однако одет он был явно не по сезону, в какой-то полотняный костюмчик цвета и покроя сафари. Словно в Африку собрался, на ловлю львов. Был, правда, под курточкой тоненький свитерок, на ногах старые, едва ли не кирзовые сапоги, каких я уже полвека не видел. Лесик оделся поосновательней.
- Вы прямо с королевской обязательностью: точь-в-точь, - недовольно сказал он, словно я ему помешал мою машину пинать.
Часы показывали ровно пять.
Я оттер его от машины и открыл багажник. Вынул два револьвера.
- Пользоваться умеете?
- А как же, опробовал все системы. Как шутят у нас в шутере: Смит-энд-Вессон, Браун-унд-Браунинг, Сволочь-и-Скот, - быстро сказал Алик.
Лесик только сглотнул слюну, как будто ему не терпелось всеми ими воспользоваться.
- Делаем так. Пройдем по тропе до озера, ознакомимся с местностью. Вам - по револьверу и по фонарю в руки, - я отдал им фонари. Лепажа стволы роковые, как шутят в другом шутере, пока придержал. - Один останется у конца тропы, другой вернется со мной к началу. По моему сигналу - я нажму на клаксон - начинаете двигаться навстречу друг другу. Где сойдетесь, там и стреляйтесь.
- А если разминемся?
- Вправо-влево - вода, кое-где и трясина, так что не разойдетесь, - продолжал я, оставаясь серьезным. - Можно повернуть назад, но это немужественно. Оставшегося, так и быть, я пристрелю, окажу последнюю помощь. Трупы брошу в болото.
- Вот-те на! Протестую! - вскричал Лесик.
- Работа непотная, - сказал Алик.
- Гасите костер, - сказал я.
Некоторое время я возглавлял наш маленький караван, но потом пёс меня потеснил. Он носился вдоль тропы туда и обратно, совал нос в камыши, но углубляться побаивался. Алик время от времени ему посвистывал. У меня вдруг возникла уверенность, что они с этим псом давно знакомы, и более того - большие друзья.
Ребята перебрасывались своими шуточками.
- Вот если тонут в болоте Гитлер и Йорик, ты кого спасать бросишься?
- Гитлер? В такую пору? В этой дыре? Да и вообще, я не понял, что ты этим вопросом спросил
Справа что-то заклокотало, как у циклопа в горле, что-то тихое, тухлое поднялось со дна и разошлось вонью. В нос ударило запахом падали.
- Что ты видел, Лесь?
- Видел мушки в глазах.
- А они тебя видели?
Однако удаль пошла на убыль, по мере того, как темнело, и нас плотней обступал камыш. Они еще поёрничали, пошутили, да и затихли совсем.
Мне вдруг тоже сделалось не по себе. Забытые инстинкты шевельнулись во мне.
Смеркалось всё пуще, над болотом, словно окно в лучший мир, вставала луна, тень с тихим шорохом кралась за мной. Метрах в пяти, приотстав, пыхтел Алик. Он чертыхнулся, ступив мимо тропы, и включил фонарик, я включил свой.
Минут через пять мы вышли к озеру. Оно выглядело еще таинственней и угрюмей: луна, черная вода, тусклые блики. Крыша напоминала корпус морского судна, опрокинутого вверх дном.
- Что за дом на дне? - спросил Алик.
Никто ему не ответил.
Я раздал им оружие.
- Средства связи и идентификации отдайте мне. Стреляйте наверняка. Не надо мучить друг друга.
- Если этот субъект, вернее, объект, раньше меня убьет... - сказал Лесик и замолчал.
Наверное, представил себе, как кусочек свинца вопьется в тело, сомнется о плоть. Трусость - весьма острое ощущение, когда ум в смятении, ноги не держат, а нижняя челюсть, пытаясь соприкоснуться с верхней, не находит зубов. Оба трусили. Да и кто б перед смертью не трусил? Инстинкт.
Однако они с этим справились. Я напоследок взглянул на озеро.
- Ты плавать умеешь? - спросил Лесик за моей спиной.
- Да плевать я хотел! - ответил Алик.
- Тоскливо-то как. То ли выпь кричит, то ли выпить хочется.
- Не слышу...
- Пошарь ушами.
- В каком ухе гудит?
- Это нервы звенят.
- Что будем делать, Лесь?
Я так и не узнал, что. Дальнейшее не отложилось в моей памяти. Но ведь оно было, верно?
03 ПОКАЗАНИЯ
- Ну-ну... - всё подстегивал меня Накир. - Так-таки ничего и не помните?
- Не помню, - почти честно сказал я.
- Странно, - сказал Накир и оглянулся на старшего.
Более, чем. Словно я на болоте провалился в какой-то пустой сон, который в свою очередь тоже куда-то там провалился. Вдобавок это обстоятельство дополнял ряд других странностей. Может быть, из дознавателей удастся что-нибудь вытянуть? Ненавязчиво и незаметно. Исподволь, исподтишка.
- Следствие - та же добыча гелия на обратной стороне луны. И с какого времени у вас началось? - спросил Мункар.
- В какой-то момент уснул в своем номере, а очнулся уже в карантине.
Я решил пролонгировать свою амнезию. Представить как прогрессирующую. Пусть думают, что их домогательства усугубляют мою болезнь.
Лицо Мункара в ответ на моё враньё осталось непроницаемым.
