Первым делом я направился к своим пациентам. Четыре собаки, которые вчера пострадали, были привязаны отдельно, ближе всего к палатке. Пора снова вспоминать, чему меня учили в вузе. Никогда бы не подумал, что мне пригодятся эти знания! Почти пять лет мы учили латынь, анатомию людей и животных, физиологию, химию и фармакологию, хирургию, кормление и разведение зверей. Делали вскрытия, опыты и операции. На старших курсах уже добавилась специализация. Вообще конечно всё наше обучение больше всего зацикливалось на сельском хозяйстве, но были у нас и кафедры экзотических животных и даже мелких домашних. Если в других странах, например, в Америке так врачи и выпускаются, каждый по своей специализации, то у меня в дипломе написано «ветеринарный врач общего профиля». То есть тупо терапевт.
В итоге, увлёкшись, я осмотрел не только пострадавших, но вообще всех собак. И выводы сделал интересные. Во-первых, раненные собаки чествовали себя относительно не плохо, лубок мне пришлось поправлять только у кобеля, вывихнувшего бедро, во-вторых, я сильно ошибался, когда думал, что мне достались безродные дворняги. Точнее не так, все собаки были примерно одного возраста, веса и комплекции, кто-то их явно отбирал специально, а не хватал кого попало на улице. У всех собак была густая и длинная шерсть. И самое главное, как минимум треть из них были точно ездовыми. Меня смутил пятнистый окрас некоторых особей, да что там говорить, среди них даже рыжие были, но шальные, я бы даже сказал придурковатые глаза лаек не спутать ни с чем! Я хоть и ветврач, но в породах совершенно не разбираюсь, внутри почти все собаки устроены одинаково, так что нас этому не обучали, но вот лайки мне нравились всегда.
Осмотром я не ограничился. Уделяя каждой собаке внимание, я придумывал им новое имя, да такое, чтобы не забыть. Рыжий кобель естественно так Рыжим и остался, и судя по тому как он отреагировал на эту кличку, его так до этого и звали. Пес с поврежденным глазом стал Косым, с поломанной ногой — Обломок, самый злобный стал Маньяком, и так далее, и тому подобное. Главное, чтобы я сам не путался! Осматривая собак, я параллельно вычесывал их, проводил обработку глаз, срезая ножом мешающую шерсть и протирал тряпицей, смоченной в воде. Ничего из медикаментов у меня не было, так что я решил пока ограничится этим. Собаки терпели все мои манипуляции и счастливо махали хвостами, норовя лизнуть меня куда попало. Я не обделил вниманием никого, уделив немного времени всем, а затем ещё и разнёс каждому псу по миске с водой, которые нашёл возле палатки. Несмотря на уроки Иохана, я всё же решил, что как минимум пить собаки должны вволю, так как привязаны они были на галечном берегу, и снега, которым они могли бы её заменить, рядом не было. Да и сам я воду хлебал как не в себя, вчерашняя не запланированная попойка высушила меня почти досуха, так что я вполне прекрасно понимал страдающих от жажды псов. Разнося воду я снова и снова повторял новые клички собак, не забывая их хвалить за то, что они на них реагировали.
Закончив заниматься собаками, я остановился перед грудой вещей, что лежали на берегу. Нужно всё это перетащить на большой склад экспедиции, но я плохо понимал, как я сам могу с этим справится. Ящики были большие и тяжёлые, поднять их одному было может быть и в моих силах, но тащить их несколько сотен метров по неровному каменистому берегу я точно не выгребу. В помощники мне никого не дали, а все американцы сейчас были заняты делом и кого попросить о помощи я не знал. К Соверсу что ли обратится? Нет, видеть эту напыщенную рожу я пока не хочу, я ещё не отошёл от недавнего трудного разговора. Нужно что-то самому думать.
После недолгих размышлений, вспомнив как вчера Матвей лихо катил на нартах по камням, я принял решение попробовать воспользоваться помощью собак. Главное не опозориться! Весь мой опыт использования собачьих упряжек состоит всего из двух дней занятий с Иоханом. Хорошо, что Матвей хотя бы сани мне оставил. Эти нарты были не грузовые, они очень напоминали те, на которых я учился ездить в своем времени, разве что сделаны были целиком из дерева. Короткие, с длинными полозьями сильно выступающими позади грузовой платформы, для того, чтобы каюр мог на них стоять, с рулевой дугой. Груза в них поместится немного, но всё же больше, чем я смогу перетащить за три-четыре ходки. На берегу, возле домика американцев, я видел сани гораздо большего размера, целых четыре штуки. Изучая историю Арктики, я неоднократно замечал подобные на старинных фотографиях. У американцев универсальные нарты в которые можно запрягать как олений и лошадей, так и собак. В такие бы точно весь груз поместился, но я даже не думал о том, чтобы ими воспользоваться, управлять ими я пока не рискну.
