Атмосферный детектив, в котором преступление совершается на шикарной яхте в тесном кругу респектабельных людей.Круизная яхта «Мария», пробивая носом соленые волны Средиземного моря, держит курс в порт Ашдода. Группа милейших людей собралась в библиотеке, чтобы сыграть в преферанс. Едва партия началась, как хозяин яхты, миллиардер мистер Орлов, вдруг вспоминает, что забыл в своей каюте трубку. Простую курительную трубку. Но без нее никак.Ждали возвращения хозяина минут пятнадцать. Затем заволновались. Потом обыскали судно.Мистер Орлов исчез. Капитан на малом ходу пошел обратным курсом. Тело хозяина вскоре обнаружили среди волн… Невеста миллиардера в истерике. Мать в отчаянии. Друзья ошарашены.Тело несчастного занесли в морозильную камеру.Но пока яхта швартовалась у берега, пока на борт поднималась адвокат Дана Шварц, ситуация на борту вообще стала кошмарной: кто-то отрубил у трупа голову и неизвестно куда ее спрятал, а в кулаке покойника появилась записка с короткой фразой: «Я здесь»…Давид Кон более 10 лет работал ведущим единственного израильского телеканала на русском языке "9 канал". До этого возглавлял газеты «Наша страна» и «Русский израильтянин». Один из самых популярных русскоязычных журналистов в Израиле. Во главе "русской" партии баллотировался в Кнессет. Сейчас работает в Интернете.
Ровно в десять утра белоснежная «Вольво ХС-40», принадлежащая адвокату Дане Шварц, въехала на Пальмовую улицу иерусалимского пригорода Моца-Иллит. Улица, как и весь поселок, была застроена добротными частными домами из белого иерусалимского камня и покрытыми красно-коричневой черепицей. Машина сбросила скорость на узкой улице, проехала несколько десятков метров и остановилась у металлических ворот, встроенных в глухой забор из такого же белого камня. За забором росли темно-зеленые туи, посаженные так густо, что полностью закрывали от любопытных взглядов все происходящее в большом саду вокруг дома. У ворот стоял бывший муж Даны заместитель начальника Следственного управления уголовной полиции Иерусалима полковник Габриэль Лейн и с интересом наблюдал, как белоснежная «Вольво» двинулась задним ходом, чтобы занять единственное свободное место на парковке у стены между роскошным темно-серым «Бентли» и стареньким грузовичком. Под взглядом бывшего мужа Дана нервничала, спешила и едва не чиркнула задним бампером своей любимицы по сверкающему крылу «Бентли». К счастью, полковник Лейн успел предостерегающе вскинуть руку, и Дана резким движением впечатала педаль тормоза в пол.
– Ты следишь за мной как за диковинной зверушкой, – возмутилась она, когда Габриэль подошел вплотную к машине.
– Наблюдать, как течет река, как горит огонь и как паркуется рыжеволосая красотка, можно вечно, – улыбнулся Габриэль.
Дана обиженно выпятила нижнюю губу, но слово «красотка» из уст бывшего мужа явно произвело на нее благоприятное впечатление.
Четыре месяца назад супруги официально оформили развод, после чего Габриэль оставил жене с дочерью иерусалимскую квартиру и переехал в этот особняк, принадлежащий его деду. Именно здесь, в большом трехэтажном доме, окруженном садом в двадцать пять акров[1], бывшие супруги собирались сегодня отпраздновать восемнадцатилетие их единственной дочери Алины.
Сама именинница сидела рядом с матерью на пассажирском сиденье «Вольво» и с улыбкой смотрела на отца, распахнувшего перед ней дверцу с торжественным поклоном.
– Здравствуй, моя дорогая именинница! – сказал Габриэль, подавая руку дочери.
Алина гордо взглянула на мать, оперлась на руку отца и вышла из машины.
– С днем рождения тебя! – Габриэль обнял дочь и нежно поцеловал в обе щеки. – А обещанный сюрприз будет только вечером. Так что придется подождать.
– Хорошо, – согласилась Алина. – Подожду. Хотя, конечно, до ужаса хочется узнать, что за сюрприз ты мне приготовил.
Она лукаво улыбнулась. Накануне Дана «под страшным секретом» сообщила дочери, что отец купил ей новенький компьютер и сегодня ждет мастеров, которые должны установить на него все необходимое программное обеспечение. Эта лукавая улыбка не укрылась от полицейского взора полковника Лейна. Он мгновенно прибавил к этой улыбке фальшивые нотки, которые прозвучали в голосе дочери, и понял, что тайна его сюрприза раскрыта. Полковник бросил гневный взгляд на бывшую супругу. Дана, уже успевшая выйти из машины, ответила безмятежной улыбкой ангела, воздушным поцелуем и захлопнула дверцу «Вольво». Фальшивые нотки в голосе дочери прозвучали слишком откровенно. Габриэль, конечно, догадался, что она проговорилась и раскрыла дочери его секрет. «Надо было мне молчать, – с запоздалым раскаянием подумала она. – Должна была понять, что Алина не сможет обмануть Габи».
– Мог бы подать руку бывшей жене, – капризно пропела Дана, пытаясь скрыть смущение и памятуя, что лучшей обороной является атака.
Габриэль не сводил гневного взгляда с бывшей жены. Ее смущение было настолько милым, что он решил не сердиться.
– Извини. – Габриэль развел руками. – Но сегодня все мое внимание только имениннице.
– Только сегодня? – хмыкнула Дана и добавила, скорее для порядка, просто чтобы не оставлять за бывшим мужем последнее слово. – Меня ты никогда не баловал своим вниманием.
– Как это никогда? – Огорчение Габриэля было настолько искренним, что Дане стало совестно за последнюю фразу. «Я веду себя очень глупо. И болтаю всякую чепуху», – мелькнуло у нее в голове. Впрочем, в ее арсенале, как и в арсенале любой женщины, было немало способов исправить настроение любому мужчине, даже бывшему мужу. Дана нежно обняла Габриэля и чмокнула его в щеку.
– Забирай торты из багажника.
Габриэль мгновение помедлил, словно размышляя, стоит ли ему настаивать на продолжении этого нелепого разговора, способного привести бывших супругов к очередной ссоре, затем покорно кивнул, открыл багажник машины, в котором стояли одна на другой две большие коробки. Полковник приоткрыл верхнюю, заглянул под крышку и вороватым жестом мальчишки-озорника провел пальцем по краю большого торта, на белой поверхности которого красовалась надпись голубым кремом: «Алине 18».
– Папа! – укоризненно воскликнула Алина. – Ты как маленький.
– Вкусно, – улыбнулся Габриэль, облизывая палец. – Что это за торт?
– «Пражский». – Дана строго взглянула на бывшего мужа. – А во второй коробке два «Наполеона».
