Как бы волшебная сказка полностью

В окно столовой Эмбер увидела, как во двор въезжает отцовский потрепанный пикап.

– Папа вернулся! – крикнула она.

– Тара с ним? – поинтересовалась Женевьева.

– Нет. Погоди. Вид у него злой.

– Правда?

Женевьева бросилась в столовую и уставилась в окно. Она полдня готовила и пекла. Тара была приглашена к ним на чай. Предполагалось, что это будут семейные посиделки, на которых все смогут познакомиться с Тарой без надзора Делла и Мэри, без их комментариев и контроля за каждым словом и каждым ответом на каждое слово. Между тем выражение лица Питера читалось так же легко, как заголовок таблоида.

– Ох!

Она открыла ему дверь. Он поднял бровь и протиснулся мимо нее в прихожую.

– Видел тетю Тару? – спросила Эмбер.

– Еще бы!

Питер снял куртку. Затем сбросил ботинки и попытался вложить их в переполненную корзину для обуви, но они упали на пол. Он вздохнул, сделал еще попытку, но безуспешно.

– Мне нравится тетя Тара, – сказала Джози, – пускай даже она непонятно пахнет.

– Это хорошо, – кивнул Питер. – А пахнет она пачулевым маслом. А теперь не переберетесь ли вы все в гостиную, пока я тут поболтаю с вашей мамочкой?

– Я хочу послушать, – сопротивлялась Джози.

– Тебе это не интересно.

– Нет, интересно! – закричала та. – Интересно. Правда, Эмбер? Правда интересно?

– Живо!

Питер не очень часто говорил в таком тоне, поэтому сейчас дети поняли, что лучше бы и вправду убраться поживее. Он вошел в кухню, достал из буфета бутылку коньяка и отвинтил крышку. Налил себе умеренную дозу.

– Хочешь?

– Нет, – ответила Женевьева, закрыв за собой дверь и привалившись к ней спиной. – Где она?

– Я погнал ее обратно к маме с папой.

– Погнал?

Питер присел к кухонному столу, глотнул коньяка. Поставил стакан:

– Нет, ну ни хрена себе!

– Даже так?

– Я отвез ее к маме с папой и сказал папе, чтобы он попросил ее повторить историю, которую она рассказала мне. Затем сказал, что, если ему захочется удавить ее, с удовольствием вырою ей мелкую могилу.

– У-у-у!

– Вот те и у-у-у.

Женевьева открыла дверь, чтобы убедиться, что никто не подслушивает с другой стороны. Закрыла дверь и подсела к Питеру:

– К этому все и шло, правда?

– Не настолько же.

Женевьева не просила его объясниться. Подперев подбородок, она терпеливо ждала, когда он сам будет готов рассказать ей.

– Ее похитили фейри.

Она моргнула и уставилась на него долгим взглядом. Он кивнул.

– Значит, фейри?

– Она пару часов рассказывала мне свою историю, но в конечном счете свелось все к этому.

– И что ты сказал?

– Я сказал: «О, если это все, что случилось, не беспокойся, теперь ты вернулась, целая и невредимая, и сегодня вечером мы угостим тебя лазаньей».

– Пожалуй, я тоже выпью. Отметим существование маленького народца.

– О, они не маленькие.

– Правда?

– Да. И у них нет крылышек. И можно спутать их с обычными людьми. Вероятно.

– Знаешь, меня серьезно тревожат гены семейства, за одного из членов которого я вышла замуж. И чем это закончилось?

– В определенный момент я отвел ее в машину, затолкал внутрь и повез обратно к маме с папой. За всю дорогу ни слова. Та еще поездка.

Дверь распахнулась, и вбежала Джози, держа во рту мокрый палец.

– У меня зуб шатается! – закричала она, трогая пальцем крохотный клык во рту.

– Подойди, я посмотрю, – сказала Женевьева. – Когда он выпадет, мы положим его под подушку.

– Обязательно, – заметил Питер. – Мы скажем тете Таре, чтобы она предупредила своих друзей.

Джози приблизила рот к лицу Питера и пошатала зуб. Он налил себе еще коньяка и взъерошил волосы дочери.

Ричи, в длинном старом халате, открыл дверь Питеру.

– Второй раз являешься за последние два дня. Соседи начнут сплетничать.

На крыльце стояла бутылка молока. Питер поднял ее и вошел. Ричи закрыл за ним дверь.

– Дерьмово выглядишь, – сказал Питер. – Кофейком угостишь?

– Завари сам. Погано себя чувствую.