Но когда тот хотел ее взять, схватил «гибсон» за гриф обеими руками и ударил гитару о стену. Гитара треснула и раскололась. Питер снова размахнулся, на сей раз в опасной близости от головы Ричи, и вторично ударил со всей силы о стену. Ричи вжался в диван, а Питер бил и бил гитару о стену, пока в руках у него не остался только гриф с болтающимися струнами.
– Ты виноват, Ричи! Что бы ни случилось, ты виноват! – Он поднес кулак к лицу Ричи. – Надо бы выбить тебе зубы, как я разбил гитару! Я мог бы! Мог бы порвать твои поганые струны!
Бросив съежившегося Ричи, он ринулся к двери. Ему стоило бы оставить дверь нараспашку, потому что секундой позже, когда Ричи смотрел на осколки своего драгоценного «гибсона», появилась новая фигура. Это был жирный тип, который накануне избил его в полицейском участке.
Оглядев разбитую гитару, тип пропищал:
– Сыграешь нам на этом,
Говорят, природа сих Ши или Фейри, коих еще кличут Слит Мэйт или Добрый Народец… полагается между человеком и ангелом, каковое в старые времена думали и о демонах; они как мудрые текучие Духи, и тела их так же невесомы и переменчивы (наподобие тех, что зовутся астральными), вроде сгустившегося тумана, и лучше видимы в сумеречном свете. Сии тела столь податливы благодаря бесплотности Духов, кои движут ими, что могут делаться зримыми или незримыми по собственному желанию.
– Надеюсь, немного успокоился, – сказала Мэри, открывая двери Питеру. Она часто предваряла свои пожелания этим «надеюсь». Надеюсь, поезда не будут опаздывать. Надеюсь, еды на всех хватит. Надеюсь, небо не обвалится. – А то все уже испереживались.
Питер поцеловал мать и заверил, что успокоился. В основном так и было. Посещение Ричи было сродни катарсису, и, оставшись один в машине, где его никто не видел, он позволил себе выплакаться. Через несколько минут он взял себя в руки и достал сигарету из пачки, спрятанной в бардачке.
– Ты что, курил? – спросила мать. – Надеюсь, не вернулся к вредной привычке.
Ему было почти сорок, а она временами говорила с ним как с четырнадцатилетним мальчишкой. Интересно, родители вообще способны видеть в своих чадах взрослых людей? Зои было пятнадцать, а казалось, все двадцать, и он знал, что трудно ему будет отпустить тетиву и отправить стрелу в вольный полет.
На вопрос матери он предпочел не отвечать. Делл был на кухне, менял предохранитель в лампе. Питер отодвинул стул от стола и сел, глядя, как отец орудует отверткой. Они наводили уют в комнате Тары. Мэри купила для нее новые пододеяльники, наволочки и новые занавески. Все демонстрировали, что страшно заняты, дабы избежать необходимости задавать Таре какие-то серьезные вопросы.
– Где она?
– Наверху, отмокает в ванне. Не заставляй ее снова плакать, Питер. Обещай больше не доводить ее до слез.
– Обещаю, мам. Все в порядке. Не собираюсь кричать на нее или повышать голос. Довольна?
После совместной прогулки в Аутвудсе на Новый год и после того, как она объяснила ему, что с ней приключилось, он отвез ее прямиком к родителям и попросил пересказать все Деллу и Мэри.
Но ожидаемой реакции не последовало. Мэри и Делл терпеливо выслушали сокращенную версию той же истории. Когда Тара закончила, Мэри сказала, что приготовит-ка, пожалуй, чай. Делл горячо поддержал ее: да, мол, всем им необходимо выпить по чашечке доброго чая. Питер взорвался. Наговорил всяких неприятных вещей. Мэри попросила его убраться прочь.
– Ты в порядке? – спросил Делл, возясь с крохотным шурупчиком.
– В порядке.
– Хорошо.
– Значит, все в порядке, пап. Все?
– Твоя мать наверху?
Питер откинулся на стуле, чтобы посмотреть, где мать:
– Да.
– Тогда закрой дверь.
Питер встал, закрыл дверь и снова сел.
Делл положил отвертку и выключатель на стол.
– Теперь слушай меня, ты, идиот чертов. Мне не по душе ее дерьмовая история. И твоей матери тоже. Но Тара нездорова. Сам видишь. И очень может быть, ей станет еще хуже, особенно когда ты бесишься, фыркаешь и бросаешься на нее, как бык на ворота. Не хватало еще довести ее до крайности или заставить снова сбежать. Так что просто держи свое мнение при себе. Договорились?
– И вы просто проглотите эту ее сказочку? Ни слова о том, что на самом деле произошло?
– В данный момент – да. Именно так. Иногда в жизни бывает, что понимаешь: всего знать не нужно.
Питер отвел взгляд, смиряя себя:
