Как быть евреем полностью

Д.Д. Входи, входи, друг мой. Можешь даже не сообщать, зачем пришел. И так знаю… Наконец-то… Поэзия — вещь, конечно, замечательная, и ты знаешь, меня не надо в этом убеждать — но, увы, квартиру на нее не снимешь. Тебе отец деликатно намекнул или на собственной шкуре почувствовал, аспирант несчастный? Ладно, не важно. В любом случае предложение остается в силе — я уже связался с Гринбергом из международного отдела…

Ю.Л. Нет, Давид Романыч, боюсь, вы меня неправильно поняли. Я пришел просить не о работе. Жизнь аспиранта — конечно, не подарок, но это отнюдь не новость. Я пришел сообщить, что женюсь.

Д.Д. А вот это, дорогой, действительно хорошая новость. Присаживайся… Знаешь, я помоложе буду твоего отца, но теперь себя прямо-таки стариком чувствую. Женишься… Я был немногим старше тебя, когда познакомился с твоим отцом, а тебе тогда было годика два. Что ж, это дело, как говорится, надо обмыть. Хочешь чачи? Тут мне недавно из Грузии привезли. Как раз сгодится для такой новости. Давай налью.

Ю.Л. Похожа на хорошую водку.

Д.Д. Да уж, на водку… Ну, рассказывай, что за девушка?

Ю.Л. Я с ней познакомился в Питере. Уверен, она вам понравится. И надеюсь, что вы увидите ее еще до свадьбы, — поэтому-то я и забежал. Давид Романыч, не посоветуете раввина, чтобы обряд совершил? У меня семья не особо религиозная, сами знаете… В синагогу не ходим. Вы, наверное, — единственный религиозный еврей среди друзей отца. Не могли бы мне кого посоветовать?

Д.Д. Конечно, о чем речь! А чем тебе раввины в синагоге не угодили? Можешь поверить, им совершенно не важно, что ты не каждую неделю в синагогу ходишь. Вот и договорился бы с кем-нибудь из них… Зачем через знакомых искать?

Ю.Л. Я уже с одним виделся. Говорит, что могут возникнуть проблемы. Поэтому я и пришел к вам.

Д.Д. Понятно… Мог бы и догадаться. Иными словами, девушка — не еврейка.

Ю.Л. Именно так.

Д.Д. Она хочет обратиться в иудаизм?

Ю.Л. Она православная. Ее семья тоже не религиозная и очень интеллигентная — в этом смысле с моим еврейством проблем не возникнет. Но она говорит, что не видит причин нарушать семейную традицию и менять религию, чтобы выйти за меня замуж — тем более что никто из нас особо не интересуется религией.

Д.Д. А ты что думаешь?

Ю.Л. Я с ней согласен. Зачем настаивать на ее обращении? Может, наши предки так и поступали, когда считалось, что жена должна во всем следовать мужу. Но сегодня все по-другому, — по крайней мере, наш брак, надеюсь, таким не будет.

Д.Д. На самом деле наши предки так не поступали — по крайней мере в России: переход в иудаизм из православия официально был запрещен. Сегодня дело другое, и твоя невеста может обратиться. Но кажется, никто из вас этого не хочет. И ты, похоже, уже сделал свой выбор.

Ю.Л. Но мне все же хотелось бы найти раввина, который возьмет на себя еврейскую часть церемонии. У нее есть знакомый священник в Питере, который за небольшую мзду организует христианскую часть, но нам нужен раввин — чтобы разбить бокал, как положено… Я нашел раввина из реформистов, но он говорит, что не устраивает смешанных браков. По его словам, почти никто на это не пойдет.

Д.Д. Ясно. Кстати, он, случайно, не объяснил тебе, почему так трудно найти этих раввинов? Видишь ли, обряд бракосочетания довольно прост — чтобы еврею жениться, особых церемоний не требуется. Но все равно свадьба имеет большое значение. Конечно, теоретически возможно, что кто-то женится на девушке-нееврейке и останется верным иудаизму — а может быть, даже еще сильнее ощутит себя иудеем. Но такие случаи нечасты — по крайней мере, если верить статистике. Кроме того, ты знаешь, наверное: согласно еврейскому закону, ребенок, родившийся от отца-еврея и матери-нееврейки, евреем не является. Так что с точки зрения иудаизма такая свадьба больше походит на похороны.