– О-о-о, – тянет Эшли. – И что случилось? Имело ли это какое-то отношение к… Мне кажется, я что-то слышала. Типа как он проявил себя героем.
– Мы еще дойдем до этого, – обещает Рэйна.
Я всегда пересказывала Человечку новости, которые узнавала за обедами с Джейком. Как-то раз я сообщила – быть может, немного мечтательно – о том, что Джейк Джексон «действительно верит в любовь». В то утро Человечек пришел мрачный, одетый в свой средневеково-ярмарочный наряд. Я не видела его лицо за монитором, только палец, крутящий колесико мыши с такой яростью, что я была уверена: на самом деле он не работает.
– Послушай, – сказала я. – Возможно ли, что я, ну, понимаешь, нравлюсь ему?
– Конечно, ты ему нравишься, – резко ответил Человечек.
– Я имею в виду, когда мужчине нравится такая девушка, как я…
– Такая девушка, как ты? – повторил он. К тому времени, как я поняла свою ошибку, было уже слишком поздно, его кулак врезался в стол с такой силой, что дерево треснуло с громовым звуком. Казалось невозможным, что в таком крохотном теле может таиться такая мощь. Я сжалась в своем кресле. Его рука стала ярко-розовой в том месте, где ударилась о стол. Я боялась, что он сломал себе кость.
– Извини.
В комнате было тихо. Человечек выглянул из-за монитора. Лицо его было в розовых пятнах, огромные глаза – мокрыми от слез.
– Нет, это я должен извиняться, – произнес он. – Я считаю, что ты настолько красива, что тебе приходится отсеивать людей. – Он попытался улыбнуться. – А я настолько уродлив, что мне приходится внедряться в их круг.
– Послушай, – сказала я, – таких, как я, – десять на дюжину. А таких, как ты, больше нет.
– Ты знаешь, как люди называют меня? – спросил он. – Урод. Мартышка. Фрик-шоу. Лопоухий. Циркач. Попрыгунчик.
– Скажи людям свое настоящее имя, – предложила я. – Тогда тебя будут называть им.
– Они не будут его использовать, – возразил Человечек, одернув свою зеленую курточку. – Я сам принижаю себя. Знаешь, что я делаю, чтобы получить деньги по-быстрому? Я играю гоблинов и троллей, сказочных карликов и рождественских эльфов. Я делал такое, что ты и представить себе не можешь. – Он помолчал с минуту, потом сказал: – Такие, как я, в книгах всегда бывают коварными и пронырливыми. Я использую это как преимущество. Вхожу в эту роль.
– Ты следуешь данному тебе шаблону. Ты стал тем, кем тебя считали.
– Да, но теперь у меня есть проблема. Я не знаю, как отделить то, кем меня считают, от того, кто я есть в действительности.
– Ну, я знаю, кто ты в действительности, – возразила я. – Ты талантливый, упорный, энергичный, настоящий волшебник в редактировании и замечательный хранитель секретов. Ты можешь прыгать так высоко, что в это трудно поверить. Это практически готовый перечень для сайта знакомств. Нам нужно только твое имя.
Человечек втянул воздух своим огромным носом и грустно улыбнулся.
– Да, и фотография… Нет уж, спасибо.
…На той неделе я стала ночевать в офисе, поскольку стало ясно, что платить мне не собираются – никто даже не попросил меня заполнить соответствующую форму. Мои скромные сбережения почти истаяли, поскольку проезд общественным транспортом до города стоил дорого. К тому же лопнул ремень ГРМ на моей «Мазде». Пришлось преодолевать девять миль до автобусной остановки на велосипеде – старом ржавом велосипеде с провисшей цепью. Мой отец продолжал твердить: «Терпение окупается», – что было непохоже на него, хотя у него был свой интерес в этой игре. Его любимый афоризм, который он, возможно, сам и придумал, был таков: «Нет ничего бесплатного, но все продается».
Одной дождливой ночью я лежала, кутаясь в спальный мешок, рядом со своим столом, когда из воздуховода высунулся Человечек.
– Что ты здесь делаешь? – вскрикнула я.
– Что ты здесь делаешь? – эхом откликнулся он. Выпрыгнул из воздуховода на пол, потом на стол. – Я просто собирался немного поработать, – объяснил он, нажимая на рычаг подъема кресла и забираясь на сиденье.
– Тебе не так много платят, чтобы работать по ночам, – сказала я.
– Тебе тоже.
Пока он работал, я смотрела, как с его сапог, болтающихся в воздухе, капает вода. Спустя некоторое время я подергала за мокрый носок. Человечек снял наушники и спросил:
– Да?
– Тебе так нравится редактировать?
– Да.
– А мне вот ничего не нравится настолько.
– А Джейк? – осведомился Человечек, хмурясь.
Я пыталась отрицать это, но не смогла удержаться от улыбки.
– Рэйна и Джейк сидели на ветке, – прикинул он. – Звучит как-то не так. Точнее, звучит попросту глупо.
– Мне нравится общаться с тобой, – сказала я и похлопала по полу рядом с собой. Человечек неуверенно посмотрел на меня, и я сказала: – Какой смысл работать всю ночь? Отдохни немного.
Он сполз с кресла и присел на корточки рядом со мной. Я наклонилась к нему, вдыхая его «гамбургерный» запах.
– Куда ты постоянно ходишь, что от тебя так пахнет?
– Это мой естественный запах, – ответил он, зевая.
Я снова похлопала ладонью рядом с собой, и Человечек свернулся у меня под мышкой. Он был таким маленьким, что его колени доходили мне лишь до талии.
