Как читать "Капитал"?
I. Введение
«Капитал» был написан сто лет назад (в 1867 г.), но по-прежнему сохраняет всю свою свежесть, и сейчас он более релевантен и актуален чем когда-либо. Значительную часть последнего века буржуазные идеологи в лице «экономистов», «историков» или «философов» пытались опровергнуть его, объявив трудовую теорию стоимости, теорию прибавочной стоимости и закон стоимости «метафизическими» положениями, не имеющих ничего общего с «политической экономией». Последний из этих идеологов — Рэймон Арон — лишь переформулировал старые аргументы, претендуя на выдвижение нечто нового (самые же «безукоризненные» доказательства, какие мне только знакомы, принадлежат итальянскому философу Бенедетто Кроче).
Рабочим, читающим «Капитал», намного легче понять написанное, чем всем буржуазным специалистам, какими бы эрудированными они не были и какими бы учеными степенями они не обладали. Почему? Потому что «Капитал» непосредственно описывает капиталистическую эксплуатацию, жертвами которой они и являются. «Капитал» выделяет и описывает механизмы данной эксплуатации, в которой рабочие проживают всю свою жизнь и в различных формах которой буржуазия осуществляет ее: продление рабочих часов, повышение производительности и темпа работы, сокращение заработной платы, создание безработицы и т.д. Поэтому, прежде всего, «Капитал» является их классовой библией.
Помимо пролетариев, есть и другие читатели, серьезно воспринимающие «Капитал»: высокооплачиваемые рабочие, служащие и некоторые группы, вовлеченные в так называемый «интеллектуальный труд» (учителя, научные сотрудники, технические специалисты, врачи, архитекторы и т.д.), не говоря уже об учащихся университетов и средних классов школы. Все они страстно желают узнать и понять механизмы капиталистического общества, дабы найти свое положение в классовой борьбе. Они читают «Капитал», являющийся одновременно и научным, и революционным трудом, объясняющим устройство капиталистического мира. Они также читают Ленина, продолжившего работу Маркса и описавшего капитализм, достигший своей наивысшей и последней стадии — империализма.
II. Две трудности
К сказанному необходимо добавить, что чтение и понимание «Капитала» является сложным для всех. Нам следует принять тот факт, что его чтение представляет собой две трудности: (1) политическую — самую главную, и (2)теоретическую — второстепенную. Итак, первая является политической. Чтобы понять «Капитал» необходимо иметь непосредственный опыт взаимодействия с капиталистической эксплуатацией (подобно рабочим) или (подобно революционным бойцам — будь они рабочими или интеллектуалами) попытаться приложить надлежащие усилие приблизиться к «позиции рабочего класса». Те, кто не принадлежит ни к рабочим, ни к революционным бойцам (какими бы образованными они не были, как, скажем, «экономисты», «историки» и «философы»), следует уяснить, что цена, которую они должны заплатить за достижение данного понимания, суть революция в их мировоззрении, безраздельно управляемом буржуазными предрассудками и предубеждениями.
Вторая трудность — теоретическая. Она второстепенна по отношению к первой, но, тем не менее, действительна. Привыкшие к теоретической работе — прежде всего в области теоретической науки и менее в точных науках (а «гуманитарные науки» — на 80% фальсификация и продукты буржуазной идеологии) — способны преодолеть данную трудность благодаря тому, что «Капитал» является работой чистой теории. Другие же (например, рабочие), не привыкшие к чистой теории, должны постоянно прикладывать усилие, терпеливо работать и постепенно продвигаться в теории. Мы поможем им и вскоре увидим, что они способы преодолеть данную трудность.
Все, что им сейчас следует знать, так это:
что «Капитал» — работа чистой теории, что в нем рассматривается«капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена», и что, следовательно, «Капитал» имеет дело с нечто «абстрактным» (т.е. с тем, к чему нельзя прикоснуться), что это не какая-то книга по истории или эмпирической экономике, как этого бы хотели «историки» или «экономисты», вообразившие, будто бы «Капитал» должен быть подобным трудом.
что вся теория характеризуется абстракцией и четкой систематизацией своих концепций, и что поэтому необходимо овладеть практикой абстракции и систематизации. Абстрактные концепции и системы суть не какие-то пустые фантазии, но средства для производства научного знания, подобно тому, как инструменты, станки, само их точное устройство — средства для производства материальных продуктов: автомобилей, транзисторов, самолетов и т.д.
Если они это поймут, то последующие элементарные практические соображения по чтению первого тома могут оказаться полезными.
