Эмили Дикинсон – знаковый поэт для североамериканской литературы. Можно сказать, что она на пятьдесят лет раньше, чем поэты русского Серебряного века, открыла ряд законов современного стихосложения. Практически все творчество автора обращено к Богу. Переводчик допустил себе некоторые вольности, чтобы перевод был адаптированным. В частности, расшифровав множественные отсылки к тексту Евангелий. Книга в работе и постоянно дополняется.
Я – никто! А ты кто?
Я – никто! А ты кто будешь?
Как и я – ненужный хлам?
Нас же пара! Тише! Люди
разболтают по углам.
Как же глупо квакать кем-то!
Не хватало мне забот -
выкликать себя все лето
средь восторженных болот!
I'm nobody! Who are you?
Are you nobody, too?
Then there's a pair of us – don't tell!
They'd advertise – you know!
How dreary to be somebody!
How public like a frog
To tell one's name the livelong day
To an admiring bog!
Как далеко до Рая?
Как далеко до Рая?
Примерно, как до Смерти –
по рекам, через хребты –
и не обнаружишь его.
Как далеко до Ада?
Примерно, как до Смерти –
по левую руку от Бога*,
как разверзнутся небеса.
* Здесь отсылка к Евангелию от Матфея (глава 25), связанная со Вторым пришествием Иисуса Христа:
How far is it to Heaven?
As far as Death this way –
Of River or of Ridge beyond
Was no discovery.
How far is it to Hell?
As far as Death this way –
How far left hand the Sepulchre
Defies Topography.
Нет времени на злость
Нет времени на злость –
горела б я в Аду,
мне в жизни привелось
испытывать вражду.
Нет времени любить –
ведь это словно боль,
и этого труда
достаточно с лихвой.
I had no time to hate, because
The grave would hinder me,
And life was not so ample I
Could finish enmity.
Nor had I time to love, but since
Some industry must be,
The little toil of love, I thought,
Was large enough for me.
№ 211
Не спеши, мой Эдем!
Губы тянут елей!
Как устала пчела,
припозднившись с полей!
Ароматный Жасмин –
– Тот ли мёд? – я пою –
Шмель, гудящий в цветке,
потерялся в Раю.
Come slowly—Eden!
Lips unused to Thee—
Bashful—sip thy Jessamines—
As the fainting Bee—
Reaching late his flower,
Round her chamber hums—
Counts his nectars—
Enters—and is lost in Balms.
Почему я люблю Тебя, Господи?
Почему я люблю Тебя, Господи?
Трава не скажет Ветру: «Приди!»
Трава просто падает перед Ветром,
а Ветер не требует объяснить это.
Потому что Господь знает все,
А нам и невдомек все знать –
В этом вся наша Мудрость,
В этом наше богатство и знать.
Не спросит глаз зарница,
С чего он вдруг закрылся,
Когда сверкнуло,
И упали веки?
Он знает – не ответит
Глаз,
Что немота – его порок
Для разговора с Господом –
лишь избранный народ.
Ты сияешь в рассвете, Господь,
Тебя видит мой глаз – моя плоть,
Я люблю тебя,
Потому что вижу Восход…
"Why do I love" You, Sir?
Because –
The Wind does not require the Grass
To answer – Wherefore when He pass
She cannot keep Her place.
Because He knows – and
Do not You –
And We know not –
Enough for Us
The Wisdom it be so –
The Lightning – never asked an Eye
Wherefore it shut – when He was by –
Because He knows it cannot speak –
And reasons not contained –
–– Of Talk –
Эта Мука больше Радости Воскрешения?
Мы снова задаемся вопросом:
Эта Мука больше
Радости Воскрешения
на лице, изодранном до полос?
Это страх, как трепещут Могилы,
Когда отпоют едва,
И существа –
Облаченные в Чудо,
Вознесутся как дважды два.
'Tis Anguish grander than Delight
'Tis Resurrection Pain -
The meeting Bands of smitten Face
We questioned to, again.
'Tis Transport wild as thrills the Graves
When Cerements let go
And Creatures clad in Miracle
Go up by Two and Two.
№ 440
Так принято,
когда Влюбленные расстаются,
Безделушка – крестик на память –
Для поддержания Веры,
Когда Жених* будет далеко.
У всех по-разному, как разный вкус:
В далеком путешествии – Клематис
подарит мне свой локон
цвета Электрик**.
* Здесь отсылка на Евангелие. В Евангельской традиции принято называть Господа Женихом. Здесь сразу две отсылки – Мф. 25. (притча о десяти девах), а также Мф. 9. (об отсутствующем Женихе). Приведу здесь только Мф. 9.:
