По-иному можно осмыслить желание посткредитных денег через концепцию ликвидности. Эта концепция с легкостью употребляется в финансовой и экономической сферах, однако это крайне неуловимый феномен. Мишкин определяет ликвидность как «легкость и быстрот[у] превращения актива в наличные деньги»[304]. Он утверждает, что «чем выше ликвидность данного актива по сравнению с альтернативными активами, тем он более привлекателен и тем выше объем спроса на него»[305]. Переводя это определение на язык психоаналитических принципов, предложенных ранее, чрезвычайно важно отметить, что причинно-следственная связь работает здесь в обоих направлениях. Верно, что высокая степень ликвидности делает актив более желанным, но мы должны добавить, что степень ликвидности сама по себе является функцией от желания актива. Рынок и ликвидный актив в качестве объекта-причины желания «строго соотнесены». Это также означает, что ликвидность не является свойством, присущим активу-объекту самому по себе. Это то качество, которое проецируется на объект, когда его желают. Когда актив желается из-за его ликвидности, это происходит на основании веры в то, что кто-то еще его желает настолько, что готов обменять на наличные. В конечном счете объект является желанным потому, что есть общая вера в то, что сам рынок желает этот объект. Ликвидность является фантазийным свойством объекта. Здесь мы вновь сталкиваемся с утверждением, что желание всегда является желанием другого. В данном случае ликвидность является желанием актива, основанным на фантазии о том, что большой Другой рынка сам желает этот актив. Когда эта фантазия разделяется агентами на рынке, их коллективное действие на самом деле создает желание большого Другого. Даже если большой Другой не существует на самом деле, он тем не менее может оказывать такой эффект, когда все участники системы действуют в соответствии с фантазией большого Другого.
У Мишкина мы находим еще и следующее утверждение: «Как средство обмена деньги – наиболее ликвидные активы, их не надо превращать в другую форму для осуществления покупки»[306]. В этом утверждении деньги становятся возвышенным объектом фантазии ликвидности. Деньги являются идеально ликвидным активом, и они – тот актив, относительно которого измеряется ликвидность других активов. Конвертируемость в деньги является конечной стадией реализации ликвидности актива. Эфемерность концепции ликвидности становится очевидной, когда она применяется не только к неденежным активам, но и к самим деньгам. Утверждение Мишкина относительно того, что деньги являются наиболее ликвидным активом, не совсем корректно, так как мы уже увидели, что денег не существует. Суть анализа денег из второй части этой книги – в том, что деньги никогда не являются просто деньгами. Деньги характеризуются онтологической неопределенностью. Любая денежная система характеризуется взаимодействием и преображением различных форм денег. Поэтому мы не можем сказать, что сами по себе деньги являются самым ликвидным активом из всех. Во-первых, разные виды денег обладают разной степенью ликвидности при различных обстоятельствах. Во-вторых, сама по себе ликвидность денег не является присущим им свойством. Это, скорее, фантазийное качество, которое проецируется на деньги в результате определенной экономической конфигурации желания. В связи с этим мы можем обобщить анализ, сказав, что современная денежная система характеризуется такой конфигурацией, при которой поддерживается желание посткредитных денег, тем самым передавая им свойство ликвидности, позволяющее им обращаться так, словно они и правда являются деньгами. Ликвидность посткредитных денег является не априорным качеством объекта, а функцией, обусловленной системой.
Неизбывное желание кредитных денег, которое поддерживается большим Другим финансовых рынков, позволяет определенным банкам генерировать непрерывное предложение денег такого типа. До тех пор пока желание остается стабильным или растущим, кредитные деньги не возвращаются к банку для погашения другими формами денег. В худшем случае кредит возвращается в виде требования перевести деньги в другой банк. Но если банк является частью той же сети расчетов, перевод может быть осуществлен без задействования других форм денег. Иными словами, финансовые рынки выполняют роль площадки для обращения посткредитных денег, выпущенных определенными международными банками. Если бы глобальные финансовые рынки являлись казино, игроки бы играли фишками, выпущенными
