Как делаются деньги? полностью

Основной смысл исследования онтологии денег заключается в том, чтобы вновь вернуть вопрос о создании денег в политическую плоскость. Эволюция различных форм денег не просто связана с повышением удобства и эффективности. Деньги не просто являются способом решения практической задачи. То, как создаются деньги в обществе, демонстрирует важные принципы распределения власти и прибыли в этом обществе. Британскому банкиру XIX века Майеру Амшелю Ротшильду приписывают следующее утверждение: «Дайте мне управлять деньгами страны, и мне нет дела, кто будет устанавливать там законы». Как было показано в этой книге, парадигма посткредитных денег способствует эксплуатации посредством простой процедуры создания денег. Частным банкам отдано право создавать значительный объем денег в наших экономиках. В тот момент, когда деньги запускаются в обращение в виде кредита, по которому нужно платить проценты, или в виде финансового капитала, это приносит огромные прибыли их создателям. Парадигма посткредитных денег дает возможность определенному классу в международной системе банков и финансовых рынков зарабатывать деньги просто через их создание. И хотя очевидно, что эксплуатация труда в том виде, в каком ее описал Маркс, по-прежнему существует, само распределение богатства, присвоенного в рамках промышленной эксплуатации, может становиться предметом эксплуатации денежной. Как показал Маркс, деньги в форме капитала являются основным элементом эксплуатации труда. Однако на сегодняшний день то, как этот капитал работает, также обусловлено глобальными финансовыми рынками и международными банками. В век посткредитного финансового капитализма можно эксплуатировать даже старых добрых промышленников-капиталистов.

Применительно к деньгам вопрос о Seinsvergessenheit, уже упомянутый в предисловии, не относится только к экономике мейнстрима. Он также является предметом публичных дискуссий и политических размышлений. Многим сегодня кажется, что с банковской и финансовой системой что-то не так на фундаментальном уровне. Пока экономика в целом по-прежнему переживает период сокращений и урезаний после 2008 года, крупнейшие банки и финансовые институты, похоже, уже вернулись на докризисный уровень прибылей, зарплат и премий. Уровень экономического неравенства продолжает расти, и это связано не только с тем, что бедняки и средний класс становятся беднее, но и с тем, что богатые становятся существенно богаче. При этом мало кто знает, как с этим бороться. Самым радикальным предложением, широко обсуждавшимся в политических кругах, было, по-видимому, введение так называемого налога Тобина на финансовые трансакции, налога, который в лучшем случае немного скорректирует перемещения финансового капитала, а в худшем – даст возможность ловким трейдерам в очередной раз заработать на арбитраже. Концепция налога Тобина остается в рамках онтического мышления, концентрирующегося только на обращении денег как сущностей. Даже тогда, когда центральные банки принимают не самые традиционные меры монетарной политики, такие как количественное смягчение, являющееся нестандартным способом создания денег в посткредитной парадигме, это делается с целью сохранения статус-кво, а не изменения системы. Предложения, касающиеся онтологии образования денег, направленные на радикальное изменение того, как «делаются деньги», обычно можно обнаружить лишь на периферии общественно-политических дискуссий, да и там они отметаются как выдумки «чокнувшихся на золотом стандарте», «ностальгирующих», «утопистов», «радикалов» и прочих сумасшедших. Политический Seinsvergessenheit денег упрощается до того, что текущий способ создания денег представляется самым естественным и единственно возможным.

Похожим с Ротшильдом образом высказывался промышленник Генри Форд: «Это очень даже неплохо, что люди не понимают, как работают наша банковская и монетарная системы, в противном случае, думаю, уже завтра была бы революция». Смена промышленного капитализма на финансовый – не просто изменение способа извлечения прибыли и эксплуатации. Это существенно влияет на наши представления о возможности революции. Целью данной книги не является обсуждение того, хорошая ли вещь революция или нет. Несложно показать, как финансиализация капитализма и доминирование посткредитных денег создали массу проблем по всему миру. А вот продемонстрировать, что революция – непременно лучший способ их решить, совсем не так просто. Революции могут быть прекрасны, но очень часто они в то же время и отвратительны. Однако, если отбросить наше отношение к революции, стоило бы подумать и представить, как бы она могла выглядеть в современности.